Иванов.ru
Шрифт:
В следующий раз, медленно приходя в себя, Иванов отметил, что боль в голове стала терпимее, приступов тошноты не было, но тело отзывается режущей болью при каждом движении. Особенно она, тупая и ноющая боль, казалась невыносимой в груди в области сердца. Она не отпускала ни на минуту и не давала глубоко дышать, предоставляя возможность лежать только на спине. Иванов попытался приподняться, но с первой попытки на это не хватило сил. Он решил отдышаться.
Какой сейчас день? Иванов утратил чувство времени. Он всё помнил до того момента, как пришёл домой. И сейчас он узнавал знакомую обстановку. Значит, он у себя в квартире. А как раз это нужно срочно исправить! Он подвергает
Веки опустились сами собой.
Иванов лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, уже минут десять. Вставать не хотелось. Слабость во всём теле не прошла, а воспоминания о возможной боли пугали больше, чем она сама. Хотя с постоянным присутствием боли Иванов почти уже свыкся. Голова казалась налитой чугуном. «Встать!» — приказал он себе. Опираясь на руки, он осторожно поднялся, сел. Затем, вцепившись в спинку стула, встал на ноги, кое-как натянув на плечи висевший на стуле халат, и, засунув ноги в предусмотрительно приготовленные женой тапочки, вышел в гостиную.
Лена в домашнем халатике сидела на диване, поджав ноги, и, придерживая рукой лежащую на коленях книгу, читала. Иванов постоял у дверного косяка, рассматривая профиль жены. В дальнем углу, наполняя комнату тихим приглушённым звуком, разноцветным экраном мелькал телевизор. Вливающееся в комнату через расшторенное окно вместе с солнечными лучами яркое зимнее утро и присутствие близкой женщины добавляли к ощущению тепла и уюта чувство реальности света и радостей жизни.
— Привет, — тихо произнёс Иванов, позволивший себе несколько секунд любоваться любимой женщиной в домашней обстановке. Такой он её не видел давно. В лёгком цветном халатике без косметики на лице Лена казалась настолько родной, что Иванов по-настоящему ощутил в груди ноющую боль от невосполнимой потери времени, которое он проводил вне дома! Ведь у него есть семья! Настоящая семья!
— Привет, — взглянув на Иванова поверх очков, с улыбкой поздоровалась Лена. По тому, как она это сказала, Иванов понял, что она очень рада его быстрому выздоровлению.
— Спасибо, что оказала мне профессиональную помощь! — Иванов стоял, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Не зря же я учусь
— Пока жив, но мало работоспособен, — тоже улыбнулся Иванов и показал на бинты на голове. — Спасибо тебе за всё, Ленка!
— Саша-Саша! — с укором в голосе произнесла жена и, будто спохватившись, изменила тон. — Ты, наверное, проголодался?
— Чуть-чуть.
— Дай мне две минуты. — Отложив книгу, она вскочила с дивана и, сверкнув стройными ногами из-под распахнувшегося в разные стороны краёв халатика, пробежала на кухню.
Через пять минут вслед за ней на кухне появился умытый Иванов. Накрытый стол уже ждал его.
— Дочка где? — поинтересовался Иванов, аккуратно усаживаясь на своё обычное место.
— Спит. Я не стала её будить. Вчера она потребовала отвести её к тебе, а потом долго не могла заснуть. — Лена устроилась напротив и вопросительно стала смотреть на мужа. Он понимал, что должен всё рассказать. Но с чего начать — не знал.
— Сколько я провалялся? — Иванов старался избегать настойчивого взгляда жены.
— Сутки, — после короткой паузы тихо ответила Лена.
— Сутки, — повторил задумчиво Иванов. — Сегодня, как стемнеет, нам надо уехать из этой квартиры.
— Сначала расскажи, что с тобой случилось? — встревоженно потребовала Лена.
— Можно, я сначала поем?
— Поешь, — согласилась жена. Иванов старался не торопиться, оттягивая момент покаяния.
— Может, уже расскажешь? — нетерпеливо напомнила супруга, когда Иванов уже заканчивал завтрак. Аппетит его не подвёл: он съел две вкусные домашние котлеты с рисовым гарниром, два солёных огурца и один помидор из банки. Оставалось разделаться с чаем под сдобную булочку. Но булочка оказалась уже лишней. Лена пила только чай без сахара и, как ни уговаривал Иванов составить ему компанию, не поддавалась на уговоры, — она на диете!
— Я слушаю! — Лена требовательно смотрела на мужа.
— Да так, немного пришлось подраться, — обречённо глядя на сдобную булочку и стараясь говорить как можно спокойнее, произнёс Иванов.
— Немного? — голос супруги зазвучал громче. — Да ты сутки провалялся без сознания! С твоим контуженым позвоночником тебе только драться! Скажи спасибо, что я умею ставить уколы и знаю, что колоть. У тебя вон всё пальто в крови! А в кармане я нашла нож! После твоего такого появления я две ночи не могу глаз сомкнуть! Вчера и сегодня лекции в институте пропустила. Сашка, не зли меня — говори, что случилось!
При слове «нож» Иванов весь напрягся, ожидая дальше самого страшного прямого вопроса. Но Лена замолчала.
— Спасибо! — Иванов понял, что булочку всё-таки не осилит, и положил её на тарелку. Завтрак закончился.
И что он мог рассказать супруге? Что по уши увяз в криминале, что теперь имеет дело с преступниками, рэкетирами, бандитами и прочей нечистью? Что постоянно рискует своей жизнью, а теперь ещё и жизнями близких и дорогих ему людей? А о том, что произошло на остановке, вообще, надо забыть и никогда не вспоминать. Нет, всего этого жене знать не стоило!
— Встречное предложение, — Иванов взял тёплую податливую руку супруги в свою и мягко пожал. — Расскажи мне о институте. Давно мы с тобой не беседовали так — по душам. Как идёт твоя учёба?
От него не ускользнул вспыхнувший взгляд жены. Но она ответила спокойно, хотя в её тоне Иванов уловил упрёк:
— Всё твоя дурацкая работа — на нас с Наташкой не остаётся времени! — но тут же в её голосе зазвучали тёплые заботливые нотки: — Саша, не скрывай от меня ничего. Ты же знаешь, я всегда с тобой и за тебя!