Избавитель
Шрифт:
— В том все и дело, что не подчинилась, потому мы и воюем с воинством Люцифера всю свою историю.
— Но я слышал, что Кщеря заточили в могильник на Свентане. Кстати, у нас на Земле он известен как Кощей Бессмертный.
— Меня он захватил еще до первого сражения Люцифера с Семеркой магов — Душой Веера, захватил обманом, выкрал мою избранницу, и я помчался ее выручать. В этой тюрьме я провел всего двести лет — хаббардианских, разумеется, а до этого меня возили по хронам в клетке, экранированной заклятием неволи,
— Кщеря выпустил хаббардианец Праселк.
— Мне уже сообщили об этом. Ничего, я с ними обоими еще посчитаюсь. Успеть бы до разрушения Веера. Кто-то запустил процесс деструктуризации, Веер начал схлопываться, упрощаться, вырождаться. Вам надо поторопиться с его стабилизацией и очищением, Избавитель.
— Я постараюсь, — еле слышно выговорил Будимир.
Волк прибавил ходу. Ехать на нем, держась за холку, было непросто, однако бежал он ровно, плавнее лошади, мягкой рысью, и всадники вскоре приноровились к своему положению и седалища свои не отбивали.
Через час местность впереди начала повышаться, появились взгорки, гряды и холмы. Лес поредел, расступился. Показался холм с раздвоенной вершиной, похожий на тот, где прятались едва не сгубившие людей Чертовы Ворота. Впрочем, это и в самом деле был именно тот холм!
Вольх замедлил бег, взбежал на «асфальтовую» дорожку.
— Я чую ваше волнение. Что случилось?
— Остановись, — выдохнул Ростислав. — Мы здесь уже были. В центре холма стоят Чертовы Ворота…
— Это и есть дверь в систему «трех В». Слезайте.
— Не может быть!
Ростислав спрыгнул на дорожку, помог слезть Будимиру. Вольх оглянулся на них.
— Вы, наверное, влезли в «остужь» без оберега. Разве мой юный освободитель не знает, как открывается сеть «трех В»?
Будимир покраснел.
— У меня есть оберег… матрешка… я забыл…
— У меня тоже есть, — вспомнил Ростислав о своем Михе, вытащил его из кармана. — Годится?
— Он светится, значит, работает. Разбудите его и смело идите вперед, не останавливаясь. Дверь «трех В» потому и прозвали — «остужь», что она, открывая линию связи, подпитывается энергией хрона, охлаждает пространство.
— Вот собака трехголовая! — сказал Ростислав ровным голосом. — Извините, это я о Праселке. Похоже, он говорил правду. Хотя, с другой стороны — как посмотреть.
Вольх улыбнулся, вывесив длинный красный язык.
— Что он вам посоветовал?
Ростислав поведал гигантскому волку историю встречи с хаббардианцем.
— Вполне возможно, что Чертовы Ворота — это и есть «остужь», вход в систему хронотоннелей, но тогда непонятно, почему Праселк вздумал предупреждать о нем как о препятствии.
— Он указывал другие координаты. Может быть, существуют еще одни Чертовы Ворота, которые образуют вход во временную
— Как вы сказали?
Теперь уже смутился Ростислав, кивнул на Будимира.
— Он упоминал неявь-полоза, живущего якобы во временной «яме».
— Это совсем другое дело. Неявь-полоз действительно живет сразу во многих измерениях. Но временные «ямы» существуют — в виде облаков «отрицательного хронополя» — и являются прямыми признаками распада Веера. Если они появились на Хаббарде — этот хрон скоро сколлапсирует. Однако пора расставаться. Еще раз благодарю за освобождение, я ваш должник.
Волк Волков трусцой направился к алым ребрам по сторонам ущелья, разрезавшего холм на две части.
— Э-э… дружище… Волк… — растерялся Ростислав. — Вы обещали… э-э…
Зверь снова оглянулся.
— Все просто. Пройдете «остужь» и попросите обавника доставить вас на Свентану.
— Обавника?
— Это нечто вроде компьютера сети.
— Он случайно не родственник Дадхикравана, прежнего сторожа системы хронотоннелей Веера?
— О нет, обавник — локальное устройство, встроенное в каждый «остужь», оно не разумно. До встречи, Избавитель.
Волк Волков шагнул вперед, покрылся слоем серебристого тумана, очертания его заколебались, и он исчез.
— Ущипни меня, я все еще сплю, — пробормотал Ростислав. Будимир посмотрел на него со своей обычной несмелой улыбкой.
— Вы подумали о сказках, дядя Слава?
Светлов не удивился прозорливости мальчика, умеющего видеть суть вещей.
— Не о сказках, об их совпадении с реальностью. Вспомнил старый отечественный мультик, где герою помогает волк. Наверное, предки не зря обожествляли стихии и наделяли природу разумом.
— Папа говорил, что все земные природные царства — животные, птицы, растения — имеют в Веере разумные аналоги. Волки не исключение. А наш Вольх вообще глава рода, один из магов.
— Странно, что совет его освободить мы получили от хаббардианки. Хотя, если вдуматься… она ведь, по словам Вуккуба, влюбилась в земного мужчину… что-то поняла… а любовь — великая сила, парень, не так ли?
Будимир снова покраснел, отвернулся.
Ростислав стал серьезным.
— Пошли и мы.
Они зашагали к Чертовым Воротам.
— Я только не совсем понимаю, — вспомнил Ростислав, — почему Вольх употреблял в разговоре старорусские слова и понятия.
— Он их не употреблял, просто наше сознание, а больше подсознание, реагируя на пси-передачу, таким образом «переводило» мысли адекватно смыслу. Это самые точные слова.
Откуда-то из-за леса послышался тихий приближающийся гул.
Ростислав замер, прислушиваясь.
— Вертолет! Они решили догнать нас во что бы то ни стало! Давай шибче!
Они побежали, взявшись за руки. В шаге от Чертовых Ворот остановились. Ростислав взвесил в ладони таиландского божка.