Избавитель

Головачев Василий Васильевич

Один из триглавов подошел к Ростиславу, косолапя, как медведь, уперся ему в бок стрелой арбалета.

— Подними грабли.

В другое время Светлов улыбнулся бы столь характерному переводу лингвера, но в данный момент ему было не до юмора: время слов кончилось, наступило время действия.

— Беги! — выговорил он одними губами, подталкивая Будимира в спину, и одним сложно-спиральным движением обезоружил хаббардианца.

Будимир сделал шаг и исчез!

Лишь потом, анализируя происшедшее, Ростислав понял, что мальчишка просто помчался со скоростью, превышающей скорость движения глазных яблок наблюдателя. То есть он

владел темпом! Но понимание пришло позже. Теперь же, уловив исчезновение мальчика, Ростислав сделал лишнее движение — посмотрел на то место, где он только что стоял, и это непроизвольное движение едва не обернулось бедой.

Вожак патруля тоже обладал хорошей реакцией и ответил на действия Ростислава выстрелом из ружья.

Ширкнуло пламя, раздался гулкий выстрел, пуля с визгом выбила арбалет из руки Светлова, едва не выломав пальцы. Второй выстрел он упредил, рванув на себя хаббардианца за ворот балахона. Пуля вошла в спину патрульного, и тот, охнув в три глотки, обмяк.

Еще один выстрел, еще один шлепок пули в тело хаббардианца. А затем гораздо тише хлопнули выстрелы из пистолета капитана.

Хаббардианцу с ружьем пуля из «волка» попала в лоб средней головы, швыряя его навзничь. Хаббардианец с арбалетом получил пулю в висок и завертелся юлой, выронив оружие. Однако оба они буквально через пару секунд снова вступили в бой, и Ростиславу пришлось стрелять еще четыре раза, чтобы поразить остальные слои-головы трехликих уродов. Только после этого они попадали в траву без движения.

Некоторое время Ростислав настороженно прислушивался к наступившей тишине, отпустил мертвого хаббардианца, и тот рухнул на землю тяжелой мягкой глыбой.

— Дима!

— Я здесь, — раздался дрожащий голос Будимира, и мальчик выступил из-за огромного пня в двух десятках шагов от места схватки.

— Молодец, быстро бегаешь. Уходим отсюда.

— Они… умерли?

— Живучие твари, таких одной пулей не свалишь. Хорошо, что их было всего трое.

— «Бархатный» патруль.

— Совершенно верно, дядя Толя предупреждал, с кем мы можем столкнуться. Было бы хуже, если бы за нами послали оптимальную группу — «пятерку», уж не говоря о достаточной. Ну что, оклемался немного, идти можешь?

— Могу, — тихо подтвердил Будимир, не сводя потемневших глаз с трупов хаббардианцев. Было видно, что ему не по себе, он еще не встречался со смертью людей — или других существ — вплотную, и эта встреча подействовала на него угнетающе.

Впрочем, Ростислав тоже не радовался победе, понимая, что расправился не с профессионалами спецназа, а всего лишь с жителями Хаббарда, в которых вселили программу охоты. Умирали они абсолютно ни за что, не ведая, что делают и кому служат.

Холм с раздвоенной вершиной, оказавшийся ловушкой с установленными там Чертовыми Воротами, обошли стороной. Однако, вспомнив о лукошке с яйцами, Ростислав все же заставил себя вернуться к холму и дойти до того места, где их накрыла струя отнимающего энергию тумана. Ему удалось найти два яйца с кляцей, остальные закатились неизвестно куда. Искать же их было опасно, Чертовы Ворота могли сработать в любой момент.

— Дальше не ходите, дядя Слава, — позвал его Будимир дрожащим голосом, стоя на безопасном расстоянии. — Ворота гудят.

Ростислав, также почуявший струнную вибрацию воздуха у порот, торопливо сдал назад.

— Я

нашел только два яйца… Но, как говорится, лучше пиво в руке, чем девица вдалеке. Не будем рисковать.

Яйца, подаренные бабой Домной, были чуть больше перепелиных и легко уместились в карманах теплой куртки Будимира.

Обошли холм с Чертовыми Воротами, ждущими путников. Кем они были установлены, Ростислав знать не мог, но его смущало, что это устройство располагается в дикой глуши, где никто не появляется уже много лет. Существа, развернувшие устройство, не могли этого не знать, а это в свою очередь означало, что отсос энергии у случайно попавших в ловушку путников — не главное предназначение ворот. Что-то здесь было не так, но что именно, Ростислав догадаться не мог.

Снова впереди поднялась густая щетина леса. Холмистая местность осталась позади, идти стало труднее. Появилась знакомая давешняя сорока, наблюдавшая за ними весь вчерашний день. Подумав немного, Ростислав достал рогатку и с первого же выстрела сбил птицу с ветки сосны. Больше она не появлялась. Возможно, сорока была как сорока, любопытная птица, аналогичная земным сорокам, но Ростислав был почти уверен, что она послана Праселком и действительно шпионила за ними.

Вскоре путешественники вышли к руслу довольно широкой реки с высокими берегами. Воды реки имели сиреневый цвет, и почти вся она была покрыта слоем ровного пушистого белесого тумана, слепо глядящего в небо. Однако стоило людям приблизиться к воде, как туман стал «смотреть» на них, и тотчас же Будимир остановился.

— Мне кажется… что оно… живое…

— Я тоже чую, как этот туман нас рассматривает, — проворчал Светлов. — А так как Праселк советовал плыть по реке до самого Иокфеила, то поступать надо ровным счетом наоборот. Пойдем вдоль берега пешком, не возражаешь?

Будимир молча покачал головой. Он еще не совсем пришел в себя и выглядел сонным, явно тяготясь походом.

— Садись-ка мне на плечи, — предложил Ростислав. — Не хочется мне останавливаться на отдых, гонится за нами кто-то.

— Не надо, я сам пойду.

— Садись, говорю, ты легонький, не задавишь, я не такие тяжести таскал. Пару километров выдержу, а ты отдохнешь.

Ростислав согнулся, мальчишка влез ему на плечи, и они двинулись вдоль реки вниз по течению, выбирая места поровней и потверже, обходя заросли кустарника и скалистые выступы. Через час Будимир зашевелился и решительно слез на землю. Ростислав с улыбкой пошевелил занывшими плечами.

— В лошади я все-таки не гожусь. Была бы нога здорова… а так мы далеко не уйдем. Может, чайку сварганим?

— Нам действительно не стоит останавливаться, — покачал головой мальчик. — Кто-то приближается, очень недобрый… надо идти.

— Тогда я хотя бы водички наберу, пока река рядом.

Ростислав снял колпачок фляги, сбежал к реке, зачерпнул прозрачно-сиреневой воды и вдруг почувствовал дуновение холодного ветра.

— Назад, дядя Слава! — закричал Будимир.

Туман над рекой встал дыбом, хлынул на берег, вытягивая длинные шевелящиеся белые щупальца к человеку. Однако Ростислав был начеку и действовал быстрее. Он успел взбежать на пригорок, прежде чем туманная струя настигла его. А затем в происходящее вмешался Будимир. Он вытянул вперед руку с раскрытой ладонью и толкнул воздух. Глаза его засияли внутренним огнем.