Избавитель
Шрифт:
Ростислав хмыкнул.
— Почему же она не убила сома? Почему он не окаменел под ее взглядом?
Будимир показал свою обычную стеснительную улыбку.
— Сом Сомов — необычная рыба, он тоже владеет магическими приемами. Пойдемте, путь свободен.
— Больше никто не вылезет нам навстречу? Какой-нибудь двух- или трехголовый охранник?
— Обида-птица и охраняла мост.
— А нам обязательно надо попасть на ту сторону? Там же простирается Мировая Язва.
— Никто не станет искать нас на той стороне, а мы сократим путь к Святым горам.
— Как далеко идти до этих гор?
— Километров четыреста.
— В лучшем случае даже с моей выздоровевшей ногой мы дойдем туда дней за десять-двенадцать, а еды осталось — на пару завтраков.
— У нас есть средство передвижения.
— Это какое же? Будимир сморщил нос.
— Вольх.
Ростислав изумленно посмотрел на мальчика, щелкнул пальцами.
— Совсем забыл о нем! Ты думаешь, он согласится поработать лошадью?
— Он дал слово. Но позовем мы его позже, когда отойдем отсюда подальше. Я и так взбаламутил здешний магический омут, когда ставил «зеркало» от взгляда Обиды-птицы. Теперь заработает система определения координат, и нас скоро вычислят.
— Каких координат? Нашего выхода здесь?
— Я воздействовал на природу силами, всколыхнулось все магическое поле Свентаны, а оно наверняка контролируется.
— Кем?
Смущенная полуулыбка.
— Всеми… и друзьями… и врагами.
— Желательно, чтобы друзья поспевали быстрей, чем враги, — проворчал Ростислав. — Есть хочешь?
— Потерплю.
— Тогда в путь. Чем раньше мы доберемся до могилы Святогора, тем скорее решим задачу.
Медленно и осторожно, оглядываясь, посматривая на воды реки, на небо с косыми полосами, на приближающийся берег, они перебрались по угрюмому великаньему мосту на другую сторону реки и двинулись по дороге, изменившей цвет на черно-коричневый, со стеклянным блеском, в глубь выжженного пространства окраины Мировой Язвы. И с первых же шагов словно холодная тень легла на путешественников, заставляя их озираться по сторонам и ждать появления неведомых каверз и бед. Это повеяло на них зловещим дыханием бездны небытия, отрицающей всякое движение и жизнь.
Если бы не темное давление на психику, идти было бы легко. Ростислав уже перестал прислушиваться к перестройке организма и удивляться происходившим в нем переменам. Он никогда не рефлексировал по поводу той или иной неудачи, поражения, отсутствия каких-либо удобств, неприятных открытий и непредвиденных жизненных осложнений. Хотя и радостные события не возводил в ранг абсолюта, зная, что радость проходит быстрее печали. Сначала он не верил в возможность лечения искалеченных конечностей, считая заявление Такэды рекламным трюком. Однако «операция» Будимира прошла успешно, рука восстановилась за считанные дни, и это событие потрясло Светлова, заставило отнестись к происходящему серьезно, а не как к волшебной игре наподобие компьютерной. Излечение Сеттутепом ноги он воспринял с изумлением, но уже более спокойно, без аффекта, осознав, что открывшаяся ему вселенная действительно намного сложней, удивительней и волшебней, чем он думал до сих пор.
Последние события, мгновенные переходы из одного мира в другой, из одного слоя-хрона Веера в соседний, встречи с необычными существами, свободно живущими в Веере, а не только в сказках, окончательно помогли освободиться ему от комплекса неполноценности и принять новую картину мироздания как реальность.
Прошагав по дороге около десяти километров, Будимир свернул на восток, и скорость движения сразу упала. Издали поверхность сгоревшего торфяного поля, покрытого ровным белесоватым слоем тумана, казалась ровной, на самом же деле в ней было множество ям, в том числе скрытых спекшейся коркой почвы, поэтому приходилось лавировать и смотреть под ноги, чтобы не свалиться в глубокий колодец. Помогало обострившееся чутье, да и Будимир хорошо видел препятствия, так что в конце концов они преодолели край торфяника и вышли к болоту. Остановились отдохнуть, отряхивая ставшие до колен черно-рыжими от пыли штаны и ботинки.
— Кладбище навьев близко, — сказал Будимир.
Ростислав завертел головой и внезапно понял, что ряд серых конусов на горизонте, струящихся в мареве нагретого воздуха, которые он принял за горы, на самом деле представляет собой башни с плоскими вершинами.
— Такэда упоминал о Чертовом Кладбище, но вскользь. Что ты знаешь об этих башнях?
— Всего могильников тридцать шесть, в них замурованы навьи, воины Люцифера, сражавшиеся на его стороне еще до появления Великих игв. Это было очень давно, десять тысяч лет назад. Они проиграли битву с магами, защитниками Веера, и были заключены в могильники.
— Они были сильными воинами?
— Очень! Чего стоил один василиск, с которым довелось биться и отцу. Или Морок, князь Тьмы! Или Медуза Горгона!
— Значит, у нашей мифической Медузы тоже был реальный прототип?
Будимир кивнул.
— Елки-моталки! — сказал Ростислав. — Вот и не верь после этого сказкам. Все они — святая правда! А кого еще ты знаешь из навьев?
— Я не всех знаю, — с сожалением сказал мальчик. — Еще Ния, демона преисподней, Кривду, демона лжи и сглаза, и Пурима, демона кровавых жертвоприношений.
— Хорошенькая свора! — покачал головой Светлов. — Не дай бог встретиться с кем-нибудь из них! Нам непременно надо завернуть к этому Чертову Кладбищу?
— Можно и обойти, но потеряем время, дядя Слава. Дорога к Святым горам идет прямо через Кладбище. Дойдем до него и вызовем Вольха.
— Не хотел бы я столкнуться с Пуримом… но если ты гарантируешь мою безопасность, я соглашусь.
Будимир несмело улыбнулся. Рассмеялся и Светлов.
— Шучу. Пока что нам удается гулять по Шаданакару без особого шума и происшествий, да еще и союзников находить. Не робей, Дима, прорвемся.
Взявшись за руки, они зашагали к холмам, обходя болото и редкие оконца жидкой грязи. Вскоре начался лес, скрывший башни Чертова Кладбища. Он был невероятно стар, судя по гигантским замшелым стволам деревьев, грудам валежника и непроходимым зарослям дикой малины и крапивы. Встречались целые стада грибов, в большинстве своем неотличимых от земных, разве что в два-три раза крупнее. Собирать их путешественники не стали, придавленные зловещей атмосферой таинственного леса. Оба чувствовали, что их идиллическое путешествие по окраинам Святой Руси скоро кончится.