Избранное
Шрифт:
— Что ж, когда массы на собственном опыте убеждаются…
— Довольно, довольно теории, — сказала Пьеретта. — Я теорию не хуже тебя знаю.
Она тряхнула его за плечо.
— Ну засмейся, — сказала она. — Научись же смеяться!
Миньо кисло улыбнулся.
Пьеретта еще раз встряхнула его.
— Нет, не так. Засмейся по-настоящему, — потребовала она.
От ее толчка он потерял равновесие и, чуть не упав, ухватился за Пьеретту. Она засмеялась, он тоже засмеялся. Пьеретта быстро поцеловала его
Она легко взбежала по лестнице, осторожно отворила дверь. В средней комнате горел свет. Красавчик поджидал ее, сидя в плетеном кресле.
— Уже встал? — воскликнула Пьеретта и стала снимать с себя канадскую куртку на меху.
— Ты слишком много работаешь, — сказал Красавчик. — Надо тебе отдохнуть.
Пьеретту удивил хриплый звук его голоса, но она сейчас же нашла этому объяснение.
— Не проснулся еще как следует, — сказала она смеясь. — Ах ты, лентяй! Спит себе в свое удовольствие, а я трясусь по дорогам.
Она прошла в спальню и достала из шкафа плечики, чтобы повесить куртку.
— Тебя, наверно, совсем растрясло, — сказал Красавчик.
— Нет, что ты!.. — воскликнула она. — Никогда еще я не чувствовала себя такой бодрой.
Она вернулась в среднюю комнату и подошла к Красавчику. Он обнял ее за талию и посадил к себе на колени. Она склонила голову ему на плечо.
— А все-таки я устала, — прошептала она.
Он положил ей под голову левую руку, а правой тихонько поглаживал ей плечо. Она еще доверчивее прильнула к нему.
— Так хорошо, что ты встал, — сказала она. — Я бы не решилась тебя разбудить… А ведь эти два дня были такие важные… и мне так много надо тебе сказать…
— Что ты делала сегодня?
— Ездила в Турнье. Выступала у металлистов, рассказала им, что у нас тут происходит. Совсем просто говорила. Даже не готовилась. Рассказала, как было дело — и все… Они обещали приехать, решили участвовать в демонстрации. Если охранники не будут пропускать в Клюзо автобусы, то они приедут поездом. Мне, знаешь, много хлопали… Приятно было. А то ведь все эти недели как ночь темная…
«А ведь верно, — думал Красавчик. — Пьеретта, если уж примется за дело — гром гремит. Но все равно она дрянь».
— И Маргарита к нам примкнула, — сказала Пьеретта. — Маргарита опомнилась… Пришла ко мне в стачечный комитет. По собственному почину решила мобилизовать всех стариков рабочих из приюта, они пойдут вместе с ней во главе шествия.
«Если полиция нападет, — думал он, — Маргарита будет драться, как львица. Но все равно она шлюха. И Маргарита и Пьеретта — обе гулящие».
— А Визиль собирается сыграть со шпиками хорошую шутку, — сказала Пьеретта. — Только он такое и мог придумать. Я поклялась никому не говорить, но тебе могу рассказать…
— Нет, нет, — остановил ее Красавчик. — Раз поклялась,
«Вот! Сейчас же готова выдать тайну, — думал он. — Дала слово — и наплевать ей на это… Последняя девка из последнего борделя в Генуе и то лучше ее: уж что обещает своему коту — умрет, а сдержит слово».
— Я только то расскажу, что мне позволено, — продолжала Пьеретта.
— Ради бога, замолчи! — воскликнул Красавчик.
Она еле слышно засмеялась, потом закрыла глаза и, тихонько покачиваясь, обвила руками его шею.
— Ради бога! — повторила она насмешливо.
«Лгунья! — думал Красавчик. — Femina senza vergogna — бесстыжая женщина!.. Разохотилась. Только что отдавалась другому, сейчас ко мне липнет…»
Он опустил глаза и взглянул, как голова Пьеретты тихо покачивается на его плече.
«А как хороша! — думал он. — До чего же хороша!.. Настоящая мадонна, и такой чистый лоб. Распутная, а на лице — сама невинность. Губы свежие, словно цветок. А ведь такая подлая, такая бесстыжая!..»
— Знаешь, — сонным голосом сказала Пьеретта, — я не сержусь, что ты устроил мне такую нелепую сцену на прошлой неделе. Я рада, что ты ревнуешь. Мне нравится, что ты со мной такой глупый… Бедняга Миньо, если б он знал…
Она крепче прижалась к нему, заморгала глазами, щекоча ресницами ему шею.
— Спи, — сказал он шепотом. — Скоро рассветет. Не долго уж осталось…
Он ласково баюкал ее.
«Удушу тебя во сне, — думал он. — Ты даже недостойна знать, что тебя ждет смерть».
— Спи, — повторил он. — Усни спокойно. Ты заслужила покой. — И добавил: — Несчастный Жаклар тоже, верно, еле живой от усталости.
— Он преданный человек, — сказала Пьеретта.
— Я очень беспокоился, как бы он не заснул за рулем.
— Он ведет машину очень осторожно. Помолчи, мой Красавчик… Скоро уже четыре часа. Недолго мне нежиться в твоих объятиях.
— А о чем вы разговаривали с Жакларом по дороге? — спросил он.
— Я уж позабыла, — ответила она. — Распусти косу, я люблю, когда ты перебираешь мне волосы.
— Верно, опять он рассказывал тебе, какие у него неприятности с директором школы?
— Ну разумеется, — ответила Пьеретта. — Ты же его знаешь. Обхвати мне голову ладонями. Так приятно чувствовать твои руки.
Он обхватил ее голову ладонями, касаясь мизинцами висков, а большими пальцами сжимая шею.
— А мне Жаклар ничего не передавал? — спросил он.
— Просил, как всегда, передать тебе привет. Ты ведь знаешь, он хорошо к тебе относится… Красавчик, Красавчик мой!.. Поцелуй меня…
Притянув к себе голову Пьеретты, он приблизил ее лицо к своему лицу, сжал руками ее шею под резко очерченной челюстью и, ощущая на ладонях сладостную тяжесть сонной головки, прильнул долгим поцелуем к губам Пьеретты.