Избранное
Шрифт:
Вот по этой-то причине многие христиане, несмотря на то что в них действительно обитает благодать, все же ходят так странно, действуют так неумело и проживают серую и ординарную жизнь. Они похожи на тех сыновей, что могли бы быть хорошо одетыми, а вместо этого выглядят нищенски, ходят в лохмотьях. Такие сыновья, по-видимому, не считают возможным уведомить отца о своих нуждах, и поэтому на них изношенное платье и рваная обувь! Яркий пример непредусмотрительности чада Божьего! Все это может оказаться причиной множества тяжелых падений и ошибок, переживаемых святыми, когда они не удосуживаются быть предусмотрительными и вовремя предупредить надвигающуюся нужду молитвой о восполнении благодати, чтобы получить свежий приток сил. Они, как и Давид, слишком беззаботны, или, как Петр, слишком уверены в себе, или их, как учеников Христа в Гефсиманском саду, клонит ко сну, а потому искушение подкрадывается к ним и к их сердцам, как вооруженный до зубов враг. А некоторые святые, которые, казалось бы, должны падать и претыкаться каждый день и час — по своей нужде, по своему малому опыту, по малому познанию мудрости Божьей, — все же стоят и ходят все лучше и лучше, и одежда их чище и
3. Все это приводит нас к третьему выводу: если бы мы были мудры и бежали к престолу благодати, чтобы обрести благодать, как должно, — о, какой непорочной жизнью мы могли бы жить! Мы могли бы всегда иметь нужную меру благодати для благовременной помощи, ибо сказано: «чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи». Именно это имел в виду Петр, говоря: «… то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умножается» и постоянно восполняется обильною мерою от престола благодати, «то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа, а в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание: так поступая, никогда не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа» (2 Пет. 1:5-11).
Подавляющее большинство верующих сегодня живет тем, что неустанно грешит и кается, но положение их не становится лучше. Однако если бы они приложили благодать к вере, добродетели и т.д., то обрели бы мир, их жизнь стала бы лучше, они не жили бы с мешком на голове, как это часто случается. «Кто наблюдает за путем своим, тому явлю Я спасение Божие» (Пс. 49:23). Но это невозможно без постоянного обращения к престолу благодати за все большей мерой благодати. Вот почему каждое новое испытание сбивает вас с ног, обрушиваясь с такой силой, что вам становится необходимым новое обращение ради освобождения от власти и вины прегрешений, омрачивших вашу душу. Новое испытание, внезапное и неожиданное испытание, обычно обескураживает тех, кто не готов к встрече с ним, тех, кто прежде не прибегнул к Богу, чтобы запастись благодатью, пропорциональной тому, что может обрушиться на него. «Чтобы обрести благодать для благовременной помощи»! У престола благодати имеется благодать, которая поможет нам в самые тяжелые времена. «Ищите и найдете»; она там, там вы ее и найдете; ее найдут там ищущие души, души, которые имеют в ней нужду. Поэтому я закончу тем, с чего начал: «Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи».
6. Заключение
Теперь мы поговорим о некоторых выводах из всего сказанного и этим завершим наш разговор.
Шесть уроков нашей книги
1. Помните, мы говорили о престоле благодати и показали, что он собой представляет; мы говорили также о жертве Христа и о том, как Он исполняет Свое служение Первосвященника пред престолом благодати. Мы говорили о милости и благодати, которые можно обрести у престола благодати, и о том, какое преимущество дает нам благодать в наших странствиях. Из всего этого следует, что грех — страшная вещь, что все вышесказанное необходимо ради того, чтобы спасти человека от греха! Вот таким дьяволом является грех: он худший из дьяволов; всех демонов создал грех, и ничто другое не могло сделать из них дьяволов, кроме греха.
Что же такое быть дьяволом, спрашиваю я, если не подпасть под власть и управление греха, навсегда став духом непримиримости? От этой непримиримости злые духи не могут освободиться никакими силами ни на земле, ни на небесах. Потому что Бог в Своей справедливости обрек их на суд. Грехом они отделены как от самих себя в первоначальном своем образе, так и от Бога, Который сотворил их; они не могут творить добро; они не могут оставить, того, что, как они знают сами, будет вечно служить их разрушению. Грех так крепко привязал их к себе, что об освобождении не может быть и речи: от греха есть спасение лишь в сыне Божьем, но Он отказался от них и предоставил их самим себе и заслуженному суду. Грех также одержал победу и над человеком, сделал его врагом Богу и собственному спасению, поймал его в свои сети, пленил его, увел его разум, волю и сердце от Бога и заставил человека избрать тщеславие и радостно и с восторгом бежать по пути вечного проклятия. Но Бог не оставил человека там, где оставил подлежащих суду злых духов, а именно под тяжестью вечных цепей тьмы, но дал ему способ и указал средство для примирения с Собой, о чем говорилось в предыдущих частях этой книги. Но я повторяю: как страшен грех! какой это дьявол из дьяволов, если там, где он вцепится в человека, ничто не в состоянии освободить его от мертвой хватки, но только лишь милость Божья и Кровь сердца Его дорогого Сына!
О, разъедающая, поглощающая, заразная, развращающая и отравляющая природа греха! Она так въедается в нашу плоть и дух, тело и душу, настолько марает нас своей порочностью и липкой сущностью! Да, грех почти превратил человека в свое олицетворение, дал человеку свою собственную породу и природу. Это превращение столь глубоко, что имея в виду нашу природу, подразумевают сам грех; а там, где подразумевается грех, подразумевают нашу природу (Еф. 2:3; 5:8). Поэтому грех — страшная вещь, от одной мысли о которой надо плакать о спасении, он должен страшить, от него надо бежать с большим трепетом и содроганием, чем
2. Из всего что было сказано можно заключить, что грех порождает грешника, а из этого, в свою очередь, следует, что душа — это громадная ценность. Ибо вы знаете, как много было сделано для искупления души (Пс. 48:8,16). Повторяю, именно для искупления души Христос стал Первосвященником, жертвой, жертвенником, престолом благодати, да, грехом и проклятием и всем, что было необходимо нам для освобождения от греха, смерти и вечного проклятия. Он, Который знал, что такое душа, в Своей Крови увидел цену искупления души. Не ради легковесного и малозначительного пошел Иисус Христос на страдания, когда жил в этом мире, — Он отдал себя как жертву за души наши. Нет! Душа есть нечто такое великое, чего очень многие не осознают и не понимают. Некоторые ставят выше своей души что угодно, все, что им вздумается: женщину легкого поведения, ложь, еду, мошенничество, увлечение внезапно возникшей страстью к чему бы то ни было; предпочтение может быть отдано всему, что ни подвернется при случае. Если бы Христос ценил душу так же мало, как некоторые люди, Он бы никогда не покинул Отца Своего на небесах и славу, которую делил с Ним; Он бы никогда не унизил Себя, не отдал бы Себя на поругание, уничижение и страдания, не сделал бы Себя объектом насмешек и оскорблений, презрения и обвинений — но Он сделал все это ради того, чтобы души грешников могли пребывать в вечной славе вместе с Ним. Я думаю над великой загадкой: почему душа прикладывает так много усилий и стараний, изобретает такие хитрые пути и пользуется такими разнообразными способами, чтобы навредить себе? Ибо грешит именно душа, чтобы ей, душе, погибнуть! О, грех, что же ты есть? Что ты наделал? Что еще мог бы ты наделать, если бы тебе не помешала милость, Кровь и благодать? О, глупая душа! какого глупца сделал из тебя грех! каким ослом ты стала под грехом! Бессмертная душа, сотворенная по образу и подобию Бога, для Него и для Его радости, так низко пала и так далеко ушла от первоначального своего состояния, опустилась так низко, что служит греху, играет роль обезьяны у дьявола, кривляясь и паясничая для него на сценах и в театрах всего мира! Но вспомните, если грех смог некогда блистательного Ангела небесного принизить, обратив в скользкую лягушку, жабу, крысу, кошку, муху, мышь, собаку или щенка (во времена Беньяна существовало общепринятое мнение, что сатана принимает образы животных, чтобы вовлечь несчастные души в грех) чтобы послужить совращению бедных смертных, чтобы лишить их вечной жизни, то неудивительно, что грех может очаровать бедную душу и удалить ее от Бога и добра, прельстив ее пустышкой мимолетного удовольствия.
3. Если грех и душа настолько значимы, тогда рассмотрим любовь и заботу Божьи: Его любовь к душам человеков и Его заботу об избавлении их от греха. Грех, как было сказано, это то, от чего человеку своими силами избавиться невозможно; душа — это субстанция настолько богатая и ценная по своей природе, что вряд ли один из двадцати тысяч ценит ее должным образом. Но Бог в своей любви к человечеству, будучи величайшим врагом греха, обеспечил людей средством, при помощи которого можно освободиться от власти греха и спасти и сохранить человека. Смотрите же, как велика любовь Бога к нам и Его забота о нас, ибо когда мы не умели ни любить, ни заботиться о себе, Бог и любил нас, и заботился о нас. Бог показал Свою любовь тем, что отдал Своего Сына в умилостивление за наши грехи.
Тогда приходим к заключению, что «Бог есть любовь» и что Его любовь есть такая любовь, которой у нас нет к себе. Мы только рассуждаем о любви к себе, но доказано, что даже мы, христиане, представься нам возможность, готовы заложить свою душу и свои отношения со Христом ради угождения своим животным вожделениям. Но Бог в своей бесконечной милости, в своей великой любви, которой Он возлюбил нас, не потерпит этого. Мы настолько непостоянны в любви к себе самим, что даже собственное спасение ценим весьма низко. Если представить, что нам предоставлен выбор, разве отдали бы мы самое лучшее, что у нас есть, за спасение своей души? Но Бог отдал Своего Сына, чтобы сделать Его Спасителем мира. И другой момент: если наша любовь к собственной душе так слаба, разве она может быть сильнее к душам других? Но Бог так возлюбил нас, что отдал Сына Своего единородного за наши грехи. Так как же может случиться, чтобы мы, так сильно озабоченные своим счастьем, но не заботящиеся о своей душе, могли сделать что-то для спасения душ ближних? Но Бог, будучи неизмеримо выше всех созданий, снизошел к нам в Своей заботе о нас и отдал Лучшего из того, что у Него есть, — Своего Сына, в Котором Его благоволение, — за нас, которые есть пыль и прах. Поэтому «в том любовь, что не мы возлюбили Бога» или нашего ближнего, «но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 4:10).
4. Неужели грех настолько мерзок? Неужели душа настолько ценна? И неужели любовь и забота Бога о спасении душ грешников бесконечно больше собственной заботы людей о своих душах? Это все должно научить тех, кого это касается, краснеть, краснеть и закрывать от стыда свое лицо. Нет ничего, насколько я знаю, что более подходило бы грешнику, чем краска стыда, ибо именно грешник есть гавань, нянька и кормилец зла, который называется грехом, для которого Бог — величайший враг и который сам является величайшим врагом души. Это будет к лицу грешнику, когда он задумается, каким сотворил его Бог и как мало значения он придает себе как Божьему созданию и той материи, из которой Бог сотворил его душу. Пусть он также подумает, как низко он пал и уничижился, тогда как ему совсем даром предлагается нечто несравненно лучшее и к тому же предлагается ему даром; он теперь отбросил Бога, сотворившего его, и Его Сына, пришедшего искупить его, и пред Их лицом отдает себя тому, что не ищет ничего другого, кроме как проклятия и погибели для своей души.