Избранное
Шрифт:
Пришел я в себя уже на бегу. Песок летел из-под ног, в голове гудело. Только в одном я был абсолютно уверен: что бы там внизу ни происходило, единственная кабина темпоральной переброски по эту сторону плейстоцена находится внутри станции, и чем скорее я к ней подберусь, прежде чем меня прикончат, тем счастливее прощусь с жизнью.
Никто не обратил на мой спринтерский рывок никакого внимания. Уцелевшая военная машина — Третья Эра, как непроизвольно отметил я, — продвигалась вперед, стреляя на ходу. Наверное, Джарду удалось частично возвести защитный экран: при каждом выстреле над станцией вспыхивала радужная мерцающая корона. Но защита против неуклюжих бронтозавров явно не была рассчитана на артобстрел. Долго ей не выдержать.
Я
Наконец я прыгнул, пролетел какое-то расстояние и, грациозно завершив прыжок, ударился обо что-то, словно молот о наковальню…
Из глаз посыпались искры, в ушах загудело. Кое-как выплыв из густого тумана, я увидел над собой защитное ограждение и залитое потом лицо шефа.
— Да очнись же! Быстрее! — вопил Джард. Он вынужден был кричать из-за непрекращающегося грохота. — Все уже в безопасности. Я ждал тебя, знал, что ты…
Конец фразы потонул в таком реве, по сравнению с которым предыдущие звуковые эффекты казались просто разминкой. Все вокруг рушилось. В воздухе стоял обжигающий горло запах дыма, измельченного в пыль камня, крови, раскаленного железа. Уже поднимаясь на ноги, я заметил, как Джард исчезает в двери, ведущей в операторскую. Я, шатаясь, побежал за ним и плюхнулся в кресло, когда он набрал код на пульте. Вспыхнул красный сигнал тревоги, заверещал и резко оборвался зуммер. Джард повернулся.
— Назад! — заорал он, махая руками. — Уходи отсюда! Я же тебе сказал! Тебе надо… отсюда… координаты…
— Ничего не слышу! — заорал я в ответ и не смог расслышать собственного голоса.
Джард схватил меня за руку и подтолкнул к аварийному люку.
— Я обязан переместить станцию в нуль-фазу, ты понимаешь? Нельзя, чтобы ее захватили…
Джард приподнял крышку и спихнул меня вниз. Чертовски вежливо обращаться так с оглушенным человеком… Удар головой об пол прочистил мне мозги.
— Беги же! — кричал мне Джард. — Уходи как можно дальше. Удачи, Рейвел…
Голос смолк, и я, шатаясь, поднялся и побежал. Этого требовал Нел, а он пока был моим шефом.
В следующую секунду мир взорвался, и я кувырком полетел в преисподнюю. Тысячи тонн раскаленного песка навалились сверху, похоронив меня навеки.
5
— Ну, может быть, не совсем навеки, — деловито проговорил тоненький голосок.
— Весьма похоже, — возразил я сам себе и почувствовал, что рот полон песку. Попытался вдохнуть через нос и сплюнуть, но песок мгновенно набился и в ноздри. Инстинктивно я судорожно задергал руками и ногами, продираясь вверх сквозь пыль и щебенку к жаре, к запаху горелого пластика, к воздуху, пыльному, дымному, но все же воздуху. Я откашлялся, прочихался, сплюнул комок пыли и осмотрелся.
Я лежал в служебном проходе, стены которого покоробились и вздулись, словно оплавленные. Пол на щиколотку погрузился в песок, из которого я только что вырвался. Я знал, что проход ведет в насосный отсек, откуда через люк можно выбраться на поверхность. Все, что мне оставалось делать, так это продолжать двигаться вперед, затем выбраться через люк… и…
Я решил, что об этом «и» можно подумать позднее. Все еще поздравляя себя за проявленное под вражеским огнем хладнокровие, вдруг
Через дюжину ярдов стало легче идти — меньше песка и обломков.
С дверью в насосный отсек пришлось повозиться, пока не вспомнил, что надо тянуть на себя, а не толкать. Оборудование осталось совершенно целым, хоть сейчас качай свежую воду с глубины сто двадцать футов. Я пошлепал ближайший насос и потянул крышку люка. Меня все еще подташнивало, очертания перед глазами расплывались, в теле чувствовалась такая слабость, как у юнги во время первого морского шквала. Когда я нажал кнопку, вверху жалобно взвыл мотор. Люк открылся, вниз посыпался песок и упала маленькая зеленая ящерица. Я выбрался наружу, глотнул свежего воздуха и осмотрелся.
Перед моим взором раскинулся плавный изгиб береговой полосы, испещренный воронками и исполосованный следами гусениц. А на месте станции не осталось ничего, кроме дымящегося кратера.
Я улегся на мягком теплом песке и и собрал все свое мужество. Глаза слезились от сияния тропического южного солнца, на лбу и груди выступил пот, в голове мелькали знакомые образы: станция после первого своего скачка много лет назад, чистые кают-компании, уже через несколько лет ставшие нам домом. После трудного задания там всегда тебя ждали, туда возвращались твои коллеги, оттуда уходили выполнять очередное задание. Разговоры за обедом в столовой, чистота, деловитость, даже главный пульт, ежеминутно показывавший положение темпорального отклонения на временной оси. Но главного пульта больше не существовало, как не было и сотен микропленок с записями, и китайского гингко, росшего в кадке в комнате отдыха. Все расплавилось в шлак.
Я вспомнил, как Нел Джард кричал мне, чтобы я убирался… и еще что-то сказал мне. Очень важное надо было сообщить кому-то и куда-то. Тщетный труд. Положение казалось совершенно безнадежным и могло сравниться с положением оперативника Пекс-Центра, потерявшего связь с базой.
Впрочем, им не было так худо.
На этом все мои мысли закончились, голова склонилась на песок и на глаза упала темная пелена.
6
Когда я проснулся, солнце уже садилось. Тело напомнило о себе болью. И чесалось. Огромных москитов вовсе на затруднило найти млекопитающее там, где никаким млекопитающим быть не полагалось. Они устроились на мне, рассудив не брезговать прекрасной пищей. Я отогнал наиболее упорствующих и спустился вниз на разведку. Судя по всему, серьезных ранений не было, просто множество мелких порезов да кое-какие синяки и ушибы. На месте станции не осталось даже развалин, только чашеобразная впадина расплавленного стекла диаметром в сотню ярдов, окруженная обугленной растительностью. Ничто не уцелело — ни люди, ни оборудование. И хуже всего — сознание невозможности скачка. В Пекс-Центре так и не узнают о происшедшем, нигде и никогда.
Третья Эра или кто-то маскирующийся под нее уничтожили станцию с тщательностью, в которую трудно было поверить. Непонятно, как им удалось обнаружить ее, учитывая принятые меры безопасности в отношении дислокации 112 станций, разбросанных во времени Старой Эры. Что касается базы Пекс-Центра, местонахождение ее не знал даже сам конструктор. Она дрейфовала в ахроническом пузыре по энтропийному потоку, никогда материально не существуя ни в одном пространственно-временном годографе. Блок контроля станции укрывался двенадцатью рядами взаимозависимых шифров в главном хранилище Пекского мозга. Единственный путь к нему пролегал через темпостанцию — ту самую, на которую было настроено мое личное поле темпорального скачка. Да, и от которой сейчас остался только кратер с полудюймовым слоем зеленоватого стекла.