Изгои
Шрифт:
Реакция команды была неодобрительной, и Хинчклиф понял необходимость уточнить информацию:
– Поскольку следственные мероприятия пока не дали результатов, дело приостановлено. Когда у нас появится время, мы к нему вернемся, а сейчас у нас пять трупов.
– У кого есть предложения или замечания? – сказал Рикмен, продолжая совещание.
Харт была опытным офицером и поняла, что Хинчклиф сделал уступку, согласившись расследовать служебный проступок, пусть даже и в неопределенном будущем, вместо того чтобы совсем прекратить им заниматься. Она вздохнула и
– По поводу дела с поджогом… Есть ли информация о других случаях нападения в районе?
– На носу праздничная ночь, – напомнил Танстолл, сделав страшные глаза. – Конечно же, нападения были. Вот детвора в районе Шоу-стрит, кажись, бросала петардочки в прохожих просто так, чтобы повеселиться.
– Я имела в виду – нападения на иммигрантов, – равнодушно пояснила Харт.
– Участковые бобби доложили бы.
– Значит, пока нападений не было. Хорошо, – сказал Рикмен, делая пометку для диспетчера группы «Холмс». – Теперь пора за дело.
Люди начали расходиться, и Рикмен заметил, как Фостер строит глазки Наоми Харт. Он пригласил его, кивнув на дверь, и прошел в кабинет. Фостер выглядел беззаботным. Он закрыл дверь и сел за свой стол, лениво перелистывая корреспонденцию за день.
– Что, черт возьми, ты творишь? – требовательно спросил Рикмен.
– Я поговорил с ней, как и планировал, – доложил Фостер. – Признания получить не смог, но мы ведь на это и не надеялись?
Рикмен внимательно изучал его лицо:
– Это ты насоветовал ей вскрыть другие контейнеры с кровью?
– Мы не можем доказать, что это сделала именно она, босс, – напомнил Фостер.
– Не морочь мне голову, – предостерег Рикмен. – Мы оба знаем, что именно я был мишенью. Она выкрала мою кровь, чтобы впутать меня.
– Ну да.
– Ну и откуда теперь там взялись еще два вскрытых контейнера?
Фостер пожал плечами:
– Да понятия не имею. Но радует то, что это выводит из-под удара тебя. А, босс?
– И ставит под удар двух других офицеров, которые здесь уж совершенно ни при чем.
Фостер смотрел на него как на идиота.
– Ты что, притворяешься? – осведомился он. – Вот смотри, от одного контейнера с неполной дозой крови еще можно как-то отбояриться, но от трех?… Это уже выглядит как саботаж. Это выглядит, будто кто-то решил измазать дерьмом всю полицию. Что вовсе неплохо для тебя, потому что эта очаровательная штучка, Дженнифер Грант, не станет признаваться, что нагадила именно тебе. И даже если ей это вступит в голову, она потеряет работу и, вероятно, наживет себе кучу неприятностей.
– Ты монстр!
– А ты безгрешный ангел.
– Я не просил тебя стряпать улики.
– Ты что? Надорвался умственно? – удивился Фостер. – Это ведь тебя подставили!
– Действия порождают последствия, Ли, – устало сказал Рикмен.
– Ты не несешь ответственности за смерть этой девки, Джефф, – начал Фостер, перестав ёрничать. – Какие-то ублюдки убивают беженцев в городе. Кэрри была беженкой. Джордан, конечно же, замешан, иначе как бы он узнал, куда подбрасывать улику – краденую кровь, которую как-то уж очень вовремя
К концу своей речи он тяжело дышал, сердитый и раздраженный, но Рикмену был нужен прямой ответ, и он собирался его получить.
– Ты советовал ей вскрыть другие упаковки? – медленно повторил он, еле сдерживая себя.
Фостер с минуту подумал, прежде чем ответить:
– Я сказал ей, что у нас с ней все кончено и намекнул: я знаю, что она натворила. Возможно, упоминал, что собираюсь пошептаться с ее шефом. Если она проявила творческую инициативу, то это на ее совести. Но я ничего не советовал.
Рикмен смотрел на него с недоверием. Он дивился простоте и гибкости морали приятеля. Его же и на самом деле мучил вопрос: все ли средства Хороши для достижения благой цели?
В это утро в отделении экстренной помощи была запарка. Дождь, шедший накануне, стих, но слегка подморозило. Как всегда в гололед, в отделение везли людей, в основном пожилых, С переломами шейки бедра и запястий. Потянулись курильщики и астматики – их состояние всегда ухудшается в такую погоду. У нескольких из них на рентгене обнаружили подозрительные очаговые затемнения. Этих, не привлекая всеобщего внимания, запустили на комплексное обследование: анализы крови, компьютерная томография, бронхоскопия.
Пришли двое с ожогами от фейерверков, эти случаи вызвали взволнованный интерес и даже тревогу в отделении: полиция обратилась к персоналу с просьбой отслеживать мальчишек, которые могли быть вместе с Джезом Флинном во время пожара. Возбуждение быстро спало, когда стало ясно, что ожоги слишком свежие, а парнишки не подходят по возрасту.
Есть ли хоть крупица истины в домыслах прессы? – размышляла Грейс. Действительно ли существуют головорезы, избравшие своей мишенью национальные меньшинства города? В газетах все это окрестили вендеттой. Преступления-де имеют признаки кровной мести, в первую очередь – картинные методы убийства: София умирала долго и мучительно в мусорном контейнере от потери крови, четверо мужчин были заживо сожжены. Но это может быть и борьба за власть между иммигрантами: кто-то решил заявить о своем первенстве в среде беженцев. Но во внутренние разборки был вовлечен посторонний – белый английский мальчик, а это не имело никакого смысла.
Она была уверена, что Наталья что-то знает о Софии. Наталья работала переводчицей не только в клинике, но еще и в Городском совете и ряде благотворительных организаций. Следовательно, если даже она и не была лично знакома с Софией, то могла знать людей, которые с той встречались.
Один за другим поступили несколько жертв ДТП. Начавшаяся оттепель превратила дороги в идеальный каток.
Были и тяжелые: девушка с многочисленными ранениями, восемнадцатилетний юноша с открытым переломом. Затем столкновение автобуса с грузовиком доставило им сразу двадцать пострадавших. Закончив возиться с ними, Грейс вышла на улицу для короткой передышки.