Изгои

Мерфи Маргарет

Саймон медленно качал головой. «Это какой-то розыгрыш. Зачем они так со мной?» – думал он.

Он двинулся мимо жены и сына. Младший мальчик отступил в сторону, пропуская его, на лице застыло выражение ужаса. Что-то было в этом выражении, что остановило Саймона: «Это абсурд. Какой-то кошмар».

Саймон переводил взгляд с мальчика на Джеффа и снова на мальчика.

«Это Джефф. И это… Джефф. Как он может быть сразу и молодым, и старым? Как он может стоять и там, и здесь, прямо передо мной?»

Голова

разболелась, и он почувствовал слабость. «Дыши, – приказал он себе. – Дыши глубже. Тебе это кажется. Как такое может быть?» Ему стало лучше, как только он объяснил себе это, и он улыбнулся.

Мальчик осторожно улыбнулся в ответ:

– Папа?

– Нет! – Он, опять запутавшись, затряс головой. Затем поднял палец, и мальчик вздрогнул. Хитрое выражение исказило лицо Саймона, сделав его неузнаваемым для жены и детей.

– Вы мне просто снитесь, – пробурчал он.

Пока Таня присматривала, как Саймона водворяют в отделение черепно-мозговых травм, Рикмен повел мальчиков завтракать в столовую для персонала.

Они молча выбрали блюда и так же молча отнесли их на стол.

– Ты выглядишь совсем как я в двенадцать лет, – сказал он Фергюсу, – поэтому твой папа растерялся.

– Вы хотите сказать, он потерял разум, – резко вставил Джефф. У него были материны темные глаза. – Это ведь очевидно? Но он… выздоровеет?

Рикмен смотрел через стол на мальчишек. Их оберегали, держали от этого подальше, рассказывая истории, в которые никто не верил с первого дня несчастного случая с их отцом. Настало время кому-то сказать им правду.

– Придет ли он в себя? Не знаю.

Мальчики переглянулись, отчего Рикмен, узнавая, вздрогнул: через стол сидят он и Саймон детьми, а впереди маячит очередная беда. Только ты и я, братишка. Только ты и я в целом мире.

Этот момент прошел. Фергюс сказал:

– По крайней мере, он честный.

– Ваша мать черпает в вас силы жить и терпеть, – продолжал Рикмен. – Она полагается на вас.

– Мы знаем, – ответил Джефф.

Рикмен заметил, что они обиделись, и в качестве извинения добавил:

– Конечно, вы это знаете.

Джефф чуть дольше задержал на нем свой взгляд. Потом, убедившись, что их не опекают, начал поддразнивать брата:

– Видел бы ты себя сейчас.

Он взъерошил Фергюсу волосы, и младший мальчик, жарко вспыхнув, с силой отбил его руку:

– Что-то ты расхрабрился!

Они чуть было не затеяли потасовку, но вовремя опомнились, прикончили свои порции и большую часть порции Рикмена. Катая в пальцах хлебный мякиш, Фергюс спросил:

– Значит, когда я состарюсь, буду выглядеть, как вы?

Рикмен устремил на него печальный взгляд:

– Только если будешь очень-очень злым.

Фергюс не знал, как ему реагировать, и нерешительно посмотрел на брата. Джефф захихикал, набив хлопьями рот.

Тогда Фергюс сказал с серьезным видом:

– Ха-ха-ха.

А Рикмен подумал: «Это не так уж и плохо. Быть дядей совсем неплохо».

Глава 23

Рикмен купил пачку газет и устроился почитать в кабинете. К тому времени, когда без пятнадцати восемь вкатился Фостер, он в деталях изучил, как освещают поджог два таблоида, три общенациональных и одна местная газета.

– Готовишь очередное выступление по телику? – поинтересовался Фостер.

Рикмен так увлекся чтением, что не понял вопроса:

– Телевизионное выступление?

– Ну да. Собираешься принять участие в обзоре «Газеты этой недели»?

– Не молоти вздор, Ли. Это текущие дела.

Фостер осклабился:

– Да я никому не скажу, что ты на работе газетки почитываешь. – Он с грохотом поставил кружку кофе на рапорты на своем столе, забрызгав при этом часть из них, рядом бросил свежий номер «Сан» и стянул с себя пиджак. – Ну что, они вывернули нас наизнанку?

Рикмен вздохнул:

– Хорошо бы ввести закон, запрещающий печатать домыслы. «Дейли пост» не считает перспективной «иммигрантскую» линию расследования, остальные же…

– Не переживай. – Фостер, развалясь за столом, прихлебывал кофе. – Большинство местных паршивцев вообще читать не умеют.

Рикмен поднял брови:

– Зато остальная часть населения умеет. А «Сан» рассчитана на читателей в возрасте от десяти лет, так что даже ты осилишь.

Фостер взглянул на заголовок.

– Ты меня заинтриговал. Ну-ка я это почитаю.

Утреннее совещание они начали с освещения событий в прессе. Газетные шапки были самые разные: от крайних – «Вендетта» или «Массовое убийство из расовой ненависти» до более уравновешенных – «Трагедия на Хэллоуин». Эта последняя была в «Ливерпул Дейли пост». Когда репортеры общенациональной прессы укатили в Лондон, и эта история исчезла с первых страниц газет, «Ливерпул пост» и «Эко» продолжали проявлять горячее участие к этой криминальной драме. Заинтересованные в росте тиража, они готовы были мириться с последствиями того, что разворошат осиное гнездо иммиграции, но все же более осмотрительно выбирали заголовки.

– Группе офицеров полиции будет поручено поработать со школами и молодежными клубами, чтобы совместно предпринять меры, ограничивающие активность детей на период Хэллоуина, – сказал Рикмен.

Хинчклиф добавил:

– Я попрошу перебросить нам личный состав из других подразделений сверх штата для патрулирования иммигрантских общежитий по всему городу. Мы должны пресечь в зародыше возможные проявления самосуда.

– Есть шансы получить показания мальчика, босс? – задала вопрос Наоми Харт.