Изгой
Шрифт:
– Меня зовут Адриана Бартель, – представилась девушка. – Я знаю, что не имею права просить у вас помощи, но вы были так добры ко мне сегодня, что я все же решилась. Больше мне не к кому идти.
Ренно не знал, что ей ответить. Он был уверен, что она хороший человек и что пришла к нему не с целью ограбить.
Поколебавшись, девушка все же села на кровать и расправила юбку.
– Я француженка, вы, скорее всего уже это поняли. И гугенотка. После смерти родителей я продала их дом. Я никогда не скрывала своего мнения о короле Людовике. Но никому во Франции не позволяется критиковать
21
Английский канал – принятое в Великобритании название пролива Ла-Манш.
Ренно ничего не понимал в документах.
– Те двое, что пытались арестовать меня в таверне, действительно агенты английского короля. Теоретически Англия и Франция еще пребывают в состоянии мира. Если бы они меня арестовали, то депортировали бы назад во Францию, а там меня посадили бы в тюрьму. Я уже много недель прячусь от них, но они меня все время находят. Больше мне некуда идти. Помогите мне. Разрешите остаться здесь, пока я не найду, куда податься.
Ренно совсем запутался в рассказе женщины. Зачем англичанам высылать ее во Францию? Надо, чтобы она пересказала все это Джефри, он разберется во всем намного лучше. Но молодой индеец видел, что женщина находится в отчаянном положении и просит его о помощи. Он видел страх в ее глазах, слышал, что голос ее дрожит от ужаса.
– Я… я все сделаю, если вы позволите мне остаться, – срывающимся голосом продолжала Адриана.
Ренно попытался сам разобраться в ситуации.
– Людовик, великий сахем французов, твой враг?
– Он враг всех гугенотов… и мой в том числе, – ответила женщина.
Ренно почувствовал, что начинает презирать правителя, который воюет с женщинами. Он и раньше недолюбливал французов, теперь ненависть его возросла. И что еще важнее, Ренно не мог противостоять мольбе, которая так ясно читалась в больших глазах женщины.
– Я помогу тебе, – ответил он. – Оставайся. – Адриана Бартель в одну секунду преобразилась. Она просияла и бросилась Ренно на шею с криком:
– Я знала! Я знала, что вы добрый!
В голове у Ренно помутилось, он стоял не двигаясь.
– Когда снова появится солнце, ты расскажешь Джефри все, что сказала сейчас мне. Он будет знать, что делать.
– Спасибо, Ренно, – прошептала женщина.
Ренно снова открыл окно и ткнул пальцем в кровать.
– Ты спишь здесь. – Сам он снова лег на пол, завернулся в покрывало и отвернулся к стене.
Он старался не обращать внимания на шорох, доносившийся до него. Обычно он мгновенно засыпал, но близость такой красивой молодой женщины не давала ему уснуть. Вдруг Адриана подошла к нему, протянула руки и мягко сказала:
– Не надо отдавать кровать только мне. Что я могу предложить за твое благородство, за тот риск, которому ты подвергаешь себя из-за меня? Только себя.
Ренно собирался объяснить
Он не отдавал себе отчета в том, что делает. Он просто вскочил на ноги, подхватил ее и отнес на кровать.
Адриане понадобилось все мужество, чтобы предложить себя Ренно, но его желание было таким пылким, что охватило и ее.
У нее было не так много мужчин, но она сразу поняла, что Ренно нежный и умелый любовник. Он был ласков и заботлив, думал не только о своем удовольствии. Ей нравилось его сильное, мускулистое тело, и она испытала такое наслаждение, какого не испытывала прежде. Ренно был потрясен ее красотой. Они сплелись в едином порыве.
Оба так устали, что почти тут же заснули. Ренно на этот раз спал в постели. На следующее утро он проснулся много позже обычного. Адриана все еще спала. Он закрыл окно, окатился ведром холодной воды, оделся и спустился вниз.
Слуги уже развели огонь в очаге, и кухарка готовила завтрак.
Ренно был страшно голоден.
– Сегодня завтракать мы будем втроем, – сказал он кухарке.
Женщина посмотрела на него с хитрой усмешкой, потом что-то сказала дворецкому, и тот поставил на стол третий прибор.
Вскоре по лестнице вниз спустилась Адриана Бартель. Оделась она на скорую руку, лицо выражало тревогу, но взгляд ее прояснился, стоило ей увидеть Ренно.
Он ничего не сказал. Что тут говорить? Ему всегда казалось, что англичане, в том числе и колонисты, слишком много говорят.
Джефри, войдя в столовую, встал как вкопанный.
– Ну и ну, – промолвил он наконец. – Черт меня побери, если я знаю, как у тебя это получилось, но, похоже, вы уже познакомились. И неплохо познакомились. – Джефри заметил, что Ренно опекает молодую женщину.
За едой Адриана повторила свой рассказ для Джефри.
Тот задумчиво откинулся на стуле. В такие минуты он необыкновенно походил на своего отца. Когда Адриана закончила рассказывать, он кивнул.
– Теперь понятно, почему королевские агенты отказались представиться и предпочли не затевать скандала. Отправляя гугенотов, у которых нет соответствующих документов, назад во Францию, Уайт-Холл тянет время, ведь королю Вильгельму нужно подготовиться к новой войне. Французы, естественно, понимают хитрость англичан, но их это устраивает. Они получают назад гугенотов, которых тут же сажают за решетку, и одновременно тоже могут получше подготовиться к войне.
Адриана согласилась с Джефри:
– В настоящий момент и Англия, и Франция делают вид, что между ними ничего нет, хотя обе нации готовятся к большой войне. Вы не представляете, как я обрадовалась, когда рыбацкая лодка, на которой я приплыла сюда, вышла из Кале. Я думала, что теперь буду свободна. Что меня больше не будут преследовать за веру, не будут угрожать тюрьмой. Но когда я высадилась в Дувре, все осложнилось. У меня не было при себе соответствующих документов, и английские власти готовы были тут же отправить меня назад во Францию. Мне повезло и удалось бежать. С тех пор я постоянно прячусь, убегаю от них, трачу деньги.