Изгой
Шрифт:
Ренно не нервничал. Он, сын Гонки, имеет право быть достойно принятым великим сахемом англичан. Он и так слишком долго ждал этого часа.
К ним подошел гофмейстер. Весь его апломб, вся самоуверенность испарились при виде белого индейца. У него даже голос дрогнул, когда он объявил: «Принц Ренно из племени сенеков».
Ренно вошел в зал. Рядом с ним по пурпурной дорожке шел полковник Черчилль. Ренно снял плащ из бизоньей шкуры, и все присутствующие, не отрываясь, смотрели на него, но он не обращал на них никакого внимания. Полковник Черчилль принял его плащ и остановился.
К
Королева хотела помочь Ренно, она медленно и четко произнесла:
– Мы рады видеть вас снова, Ренно. – Придворные были потрясены внешним видом Ренно, но, когда он заговорил, все от удивления раскрыли рты.
Стоя у подножия помоста, он поднял вверх правую руку и сказал:
– Приветствую тебя, великий сахем англичан. – И, молниеносно вскочив на помост, пожал локоть короля.
Гвардейцы не успели даже глазом моргнуть.
Вильгельм был потрясен, он уже не чувствовал скуки. На какое-то мгновение ему показалось, будто этот полуголый дикарь хочет на него напасть, но он тут же понял, что это индейская форма приветствия, и ответил:
– Приветствую тебя, Ренно из племени сенеков.
Поднявшийся было смех замер. Король вел себя с таким же достоинством, как и его гость.
Ренно был доволен. С первого взгляда Вильгельм ему не очень понравился. Ренно заметил, что у короля дряблое тело, в отличие от ирокезских вождей и старейшин, которые до конца своих дней оставались могучими воинами. Но Вильгельм вел себя как настоящий вождь, а это самое главное, и Ренно успокоился. В этом зале достаточно прохладно, и это тоже ему нравилось. Обычно в английских домах Ренно было слишком душно. Ренно решил, что король намного разумнее остальных англичан.
Король спросил, что означают перья, которые Ренно воткнул в свою единственную прядь на макушке. Ренно объяснил, что это знаки отличия старшего воина, что каждое перо означает определенный боевой подвиг. Тут он вспомнил, что забыл взять с собой подарок для великого сахема англичан. Ренно внутренне содрогнулся, ведь нельзя приходить к сахему с пустыми руками. Машинально он снял с пояса один из скальпов и передал его Вильгельму.
Дамы в зале ахнули, некоторые даже закрыли лица руками. Несколько джентльменов чуть не упали в обморок.
Но Вильгельм снова сумел не ударить в грязь лицом. Он принял полоску высохшей человеческой кожи с волосами, внимательно осмотрел ее и поблагодарил гостя за подарок. Потом подозвал к себе офицера свиты и что-то шепнул ему.
Офицер быстро вышел из приемной.
– Вы, наверное, прекрасно владеете оружием, – сказал Вильгельм. – Не покажете ли нам, как индейцы пользуются ножом?
Ренно кивнул и огляделся. Некоторые придворные содрогнулись под его взглядом.
– Полковник Черчилль, – подозвал командира дворцовой гвардии Вильгельм, – помогите нам, пожалуйста.
Командир гвардейцев слегка растерялся, но тут он заметил, что фаворитка герцога была в короткой накидке из бобровых шкурок. Полковник попросил у женщины одолжить на время накидку, накинул ее на стул и поставил стул у самого входа в зал.
– Если мишень
Ренно покачал головой и улыбнулся. Он вынул из-за пояса нож и повернулся к мишени спиной, лицом к королю.
Один из молодых офицеров дворцовой гвардии машинально потянулся к шпаге. Дикарь стоял на расстоянии вытянутой руки от короля и спокойно мог убить его. Полковник Черчилль перехватил взгляд своего подчиненного и покачал головой.
Неожиданно Ренно развернулся и бросил нож. Казалось, он даже не целился.
Нож вонзился в накидку прямо посредине и пригвоздил ее к стулу. Все замерли, король Вильгельм зааплодировал первым.
Полковник Черчилль вернул нож Ренно, потом передал молодой даме немного подпорченную накидку.
Вильгельм был потрясен.
– Если можно… – сказал он, – покажите нам, пожалуйста, как вы орудуете этим… хм-м… топором.
– Томагавком, – поправил его Ренно, вытащил его из-за пояса и снова оглядел зал. Примерно в сорока футах от помоста на фоне стены ярким пятном выделялась мужская широкополая бархатная шляпа алого цвета. Украшена шляпа была большим белым пером – как раз то, что нужно. Ренно не обратил внимания на то, что владельцем шляпы был мрачный граф Линкольн.
Ренно протянул в знак вежливости томагавк королю. Вильгельм внимательно осмотрел оружие и заметил:
– Он тяжелее, чем я думал.
Ренно взял у него томагавк, крепко сжал его в руке и, неожиданно спрыгнув с помоста, издал устрашающий боевой клич воинов-сенеков. Он сделал сальто вперед в воздухе и метнул томагавк, едва снова коснулся ногами пола.
Через секунду с алой шляпы графа Линкольна слетело срезанное томагавком белое перо.
Раздались оглушительные аплодисменты. Королева Мария, забыв о приличиях, громко выражала свой восторг, многие из придворных последовали ее примеру.
Младший офицер подобрал томагавк и вернул его Ренно. Оружие он нес на вытянутых руках, словно боялся, что томагавк может в любую минуту ожить.
Но граф Линкольн был в ярости.
Король Вильгельм сидел, впившись руками в ручки трона, и покачивал головой.
Ренно вернулся на королевский помост. Ему было странно, что все эти люди восторгаются такими обыкновенными вещами. Он решил показать им нечто действительно сложное с луком и стрелами, сел на пол у ног короля, вынул из колчана стрелу и вставил ее в лук.
Все замерли и замолчали. Король Вильгельм даже поднялся на ноги. Ренно жестом показал королю, чтобы тот отошел в сторону. Монарх послушно подвинулся к позолоченному трону королевы.
Ренно вскочил на ноги и стал крутиться на помосте, подобно волчку. Не прекращая кружения, он выпустил стрелу. В зале было так тихо, что слышно было, как звенит в полете стрела.
Первыми поняли, что произошло, те, кто стоял рядом с графом Линкольном. Стрела прошла насквозь через тулью бархатной шляпы, стянула ее с головы графа и пригвоздила шляпу к стене. Поднялся невероятный шум. Дамы кричали, степенные джентльмены стучали ногами об пол и хлопали друг друга по спине.