Изменить тебе
Шрифт:
Выключаю воду, едва-едва обтираюсь полотенцем, заворачиваюсь в халат и выхожу к Дане. Он лежит на спине, подогнув одну ногу и закинув на неё другую.
Ложусь рядом, отбираю у него телефон, утягиваю в поцелуй. Ещё немного, и он распахивает полы халата и гладит меня. Но я хочу совсем другого: вырываюсь из цепких рук и усаживаюсь, стягивая с Дани трусы.
Хвала небесам, что хочет меня не один Шумский. Адекватные желания в этом мире ещё остались.
Наклоняюсь по весьма понятному поводу, но Даня меня тормозит:
– Ты прилично выпила, Ань, может, не стОит?
–
Обмануть тело можно, а разум – нет. Хоть я получаю удовольствие, чувствую себя уставшей и удовлетворённой, подсознание все равно кричит – нам нужно другое. Другой! С другим…
Глава 18
Утром Даня не хочет никак просыпаться, хоть я тереблю и зову с собой в бассейн, пока там мало людей. В итоге он отбивается и настаивает, что спустится ближе к концу завтрака.
Я одеваюсь и спускаюсь поплавать сама. Людей мало, на то и рассчитывала. Занимаю свободный шезлонг, оставляю на нем одежду и полотенце, подхожу к самому краю и только тут понимаю, что надо бы сваливать.
Шумский, которого я не увидела раньше каким-то чудом, замечает меня, подплывает к бортику, упирается в него руками и приподнимается над водой.
– Вот видишь, ты сама пришла, – ухмыляется он.
– Откуда я знала, что ты будешь тут!
– Предчувствие тебя не обманывает, – Рома запрыгивает на бортик, усаживаясь и поправляя мокрые светлые волосы. Его плавки спущены неприлично низко, словно специально для меня, чтобы я опять пялилась на его острые косые мышцы.
Я опускаюсь на бортик рядом с ним, свешивая ноги в теплую воду.
– Ром, тебе лучше прекратить думать об этом.
– О чем, Ань? О тебе? Думать ты мне точно не запретишь.
– Если ты так хочешь, думай, но не трогай.
Ему смешно. Да твою мать, что смешного?
После просьбы «не трогай» он спрыгивает в воду, погружаясь с головой, и выныривает рядом со мной, выставляя руки кольцом вокруг моих бедер.
– Хватит врать мне и себе, я вижу, что тебе от Левы ни холодно ни жарко, – он рукой проводит по моей коже, очень нагло и откровенно. Мурашки скачут табунами. – Блть, что он там делает с тобой, раз в год трахает? До тебя же дотронешься, а ты уже вся вспыхиваешь!
Я наклоняюсь и за плечи толкаю его подальше в воду. Рома только ржет, выныривая обратно.
– Пошел ты нахер.
Он резко стаскивает меня с бортика в воду, даже выругать не успеваю.
– Не посылай меня туда, куда хочешь сама.
Оказывается, существуют мокрые пощечины. Я с размаху врезаю ему по щеке, но он продолжает только смеяться в ответ на любое мое действие. Надеюсь, любители поплавать с утра пораньше не вылупились на наши разборки?
– Ань, ну хрена ты отнекиваешься? Я же вижу, ты хочешь.
Он опять прижимает меня к себе без всякой двусмысленности, прижимает так, что я плавлюсь, как лед на солнце.
– А я тебя хочу, видишь, какое совпадение? – он говорит это тихо, прямо на ухо, а его рука в это время съезжает ниже талии. Фааак. Да ведь увидят, что меня тискает в бассейне чужой мужик! И
Пользуясь тем, что вода хоть немного скрывает от любопытных глаз происходящее, он проводит пальцами прямо по ткани моих плавок.
– Ты мокрая, – опять шепчет на ухо.
– Идиот, мы в воде.
– Ты мокрая совсем, Ань. Не волнуйся, мы решим эту проблему.
После этого он резко убирает руки и отплывает подальше от меня. И как раз вовремя, потому что вскоре приходит Даня. Я, проплыв пару кругов, выхожу из бассейна, переодеваюсь, и мы вместе с Левиным идем завтракать.
День продолжается экскурсией по побережью и морской прогулкой на яхте. Рома все это время ведет себя как скромник, даже не поглядывая в мою сторону. А я… Даня постоянно обнимает, трогает меня, целует или берет за руку. Я нахожусь в чертовой отключке, не понимая, как жить дальше с тем, что происходит. Конечно, я вру Роме, когда прошу отвалить от меня, потому что все мои мысли о нем. Как будто перед глазами пелена, и рассеивается она только тогда, когда вижу его на горизонте.
Лёва… Он такой хороший, такой добрый. И я так часто это говорю, убеждая себя, что этот парень не заслуживает измены. Но тело и подсознание не слушаются меня. Хорошо и плохо уже давно смешались в один коктейль, который я выпила залпом. Добра и зла в моем мире больше нет. В нем есть только необузданная жажда того, чего нельзя.
Даже прибухивая, Рома не смотрит на меня. Специально! Он решил поиздеваться и сделать, как я просила. Сука. Так стало еще хуже.
Когда он в открытую трахал меня взглядом, было легче, чем сейчас, когда он играет в долбанного примерного мужа. А я играю в примерную девушку, зная, что смотрю на Рому, когда Лёва стоит за моей спиной и гладит моя запястья.
В дУше я едва справляюсь с порывом разрыдаться. Только из-за того, что Даня увидит покрасневшие глаза, и соврать не получится.
Лёва занимается любовью с механической куклой, имитировать уже не в первый раз – справляюсь.
Утром все повторяется. Я иду к бассейну одна, зная, что он будет там, хоть мы и не договаривались. Мы встречаемся в отельном лифте. Только мы, я и он, в замкнутом пространстве, без свидетелей.
Рома набрасывается на мои губы, как на добычу, резко раскрывает их языком и врывается в мой рот. Внутри рушатся последние защитные барьеры, уступая место смеси адреналина с диким желанием. Отрезвляет нас только то, что лифт тормозит на первом этаже и пищит, намекая нам «на выход». Нам надо идти вперед, но Рома тащит меня куда-то в сторону,
– Ром, ты не можешь, – шепчу испуганно.
– Могу.
Схватив меня за локоть, утаскивает за угол, где никого нет, и вдавливает в стену.
– Ты не сделаешь это снова.
– Сделаю.
Он не боится меня ни капельки. Да и с чего бы ему бояться? Он уверен: если я позволила себе ошибку один раз, я сделаю ее вновь. Буду ошибаться еще и еще, пока буду чувствовать его парфюм в сантиметрах от меня, видеть эту дурацкую наглую ухмылку, пока будет доводить до истерики пошлыми намеками.