Изольда

Ренар Алиса

Фотографии она ему действительно показала. Девушка не поленилась – сходила к матери в комнату и вытащила ее «архив» из старого чемодана, спрятанного под кроватью, а потом выложила его перед гостем – простенькую и дешевую бумажную папку с вырезками из газет и журналов, но главное – с драгоценными снимками двадцатипятилетней давности. Всю свою жизнь Изольда видела, как мать собирает материал о Нурлане и бережно складывает в папочку, а когда думает, что дочь ее не видит, достает и перечитывает и плачет над каждой статьей, буквально слезами обливается!.. Вот эти-то дурацкие бумажки девушка и подсунула любовнику, а после с удовольствием наблюдала за лицом Макса, на котором отражалась вся гамма

чувств, которые он испытывал, листая это странное «досье», – от легкого удивления до изумления и даже, пожалуй, восторга.

– На этой фотографии мама слева, с краю, а Нурлан – через одного человека от нее, узнал? Они на Воробьевых горах. А на этом снимке Нурлан рассказывает что-то смешное маме и ее подружке. Смотри, какая мама была хорошенькая!

Изольда перебирала карточки, подробно комментируя каждую и любовно поглаживая черно-белые, слегка выцветшие картонки. Все-таки это история, можно сказать, ее прошлое… Газетные статьи и журнальные снимки, посвященные жизнедеятельности и творчеству певца Нурлана Амангалиева, ей неинтересны, другое дело – фотографии молодого Нурлана… ее отца.

– А сколько матери лет было, а? Совсем какая-то… маленькая, – Макс удивленно вскинул брови и указал Изольде на снимок, где юная Зина Ситникова восторженно смотрела прямо в объектив.

– Да ей еще и восемнадцати не исполнилось, она была младше, чем я сейчас. – Девушка пожала плечами и, взяв другую фотографию, протянула ее парню. – А это они вдвоем с Нурланом, единственный снимок, где они вместе… Смотри, какая мама тут счастливая! А Нурлан… ну, не знаю, я бы не влюбилась в него! Не в моем вкусе!

– И кто же тогда в твоем вкусе? – Райнис послушно вглядывался в снимки, словно ничего интереснее никогда в жизни не видел, но его руки то и дело, будто случайно, касались груди Изольды, ее ног, обхватывали талию. – А Нурлан – ну, нормальный парень, не хуже многих… И вообще, не придирайся, если бы твоя мама в свое время не влюбилась в него, ты бы не родилась!..

Макс старательно просмотрел весь «архив», как будто ему и в самом деле очень хотелось побольше узнать о знаменитом теноре. Потом Изольде почему-то приспичило показать гостю себя маленькую, и она тут же вытащила из шкафа большой альбом в мягкой обложке с твердыми страницами. Парень покорно просмотрел и эти снимки. Девушка болтала без остановки – рассказывала о своей первой поездке на море, о даче на Волге, о коте Мурзике, который жил у бабушки с дедушкой. Макс, улыбаясь, поглаживал ей коленку, задавая какие-то неважные вопросы и внимательно выслушивая столь же ненужные ответы. Изольда давно не чувствовала себя такой спокойной и счастливой, как в этот момент – в своей комнате, рядом с любовником, среди кучи старых фотографий! Как же, оказывается, здорово сидеть рядышком и что-нибудь рассматривать, обсуждать, прикалываясь и угорая друг над другом!..

Ну а потом, разумеется, был секс, который совершенно не разрушил возникшую атмосферу взаимной симпатии и какой-то трогательности. Макс – очень чуткий и умелый любовник, однако дело даже не в этом. Просто Изольде хорошо с ним, легко и спокойно! Но именно это ее и пугает.

Вот сейчас Макс лежит на ее кровати, облокотившись на руку, и она в любой момент может дотронуться до его сильного тела, провести ладонью по мускулистым ногам, пощекотать голый живот. Парень, громко прихлебывая невкусный кофе, что-то рассказывает, и они вместе смеются над пустяками, это так приятно! А когда Макс уйдет, Изольда будет ходить по комнате как сомнамбула и вспоминать то, что случилось, и вдруг окажется, что эти веселые пустяки очень даже важны для нее и дороги ей, а все потому, что… И в самом деле – почему?

Задумчиво потерев кулачком лоб, девушка вздохнула.

Творится что-то странное, словно ситуация постепенно выходит у нее из-под контроля, и это беспокоит. Казалось бы, все замечательно – Изольде легко и хорошо с Максом, они отлично понимают друг друга, им нравится проводить вместе время. Но все как-то слишком идеально, чрезмерно, а это неправильно. Между мужчиной и женщиной должно быть расстояние, свободное пространство, и Изольда всегда умела четко выдерживать дистанцию. И в этот раз с Максом все начиналось именно так – с секса. Их связывает только постель, страсть, удовлетворение естественных человеческих потребностей, и все! Ну, может быть, некоторое значение имеет еще материальная сторона, это нормально. Но они не испытывают друг к другу никаких «глубоких и сильных чувств», да что там – между ними нет даже обыкновенной дружеской привязанности!.. Приятели-любовники, не более. Во всяком случае, так она считала до недавнего времени… То есть до этой вот самой минуты.

– Макс, а что бы ты мне ответил, если бы я вдруг призналась тебе в любви? – лучезарно улыбнувшись, Изольда посмотрела прямо в глаза Райнису. Несмотря на легкость ее тона и растянутые в улыбке губы, парень уловил серьезность во взгляде девушки. – Как бы ты отреагировал на мои слова?

– Я бы рассмеялся. Это ведь шутка? – небрежно пожав плечами, Макс привстал на постели и, обхватив голые плечи Изольды, быстро притянул ее к себе и с жаром поцеловал в ухо, затем – в щеку, в висок, в подбородок. Целуя, парень не переставал говорить, и его слова становились все невнятнее с каждым новым поцелуем, однако девушка без труда разбирала страстный шепот любовника, с удовольствием подставляя лицо и шею под его губы. – А потом бы сделал вот так, и вот так, а еще опрокинул бы тебя на пол, а сам тем временем!..

Изольда не смогла бы точно сказать, ответил Макс на ее вопрос или удачно обошел его, но, когда они снова сплелись в объятиях, на сей раз не на удобной кровати, а на холодном линолеуме, ей уже ничего не хотелось выяснять. Парень всем своим весом придавил ее к полу, и, словно сопротивляясь этой тяжести, девушка тихо застонала, выгнула спину, затем подалась вверх, ее ноги с готовностью обхватили бедра Макса и двинулись навстречу ему… Но именно в тот момент раздался оглушительный телефонный звонок, и любовники испуганно откатились друг от друга, точно дерущиеся собаки, облитые ледяной водой.

Смешно отфыркиваясь, Макс схватил с подноса бокал, одним глотком влил в себя остаток остывшего кофе и уселся на кровать, насмешливо смотря на Изольду: шепотом чертыхаясь, девушка с большим трудом извлекала орущий мобильник из-под шкафа, куда тот неизвестно когда успел закатиться. Достав телефон, она кинула на любовника торжествующий взгляд, но, увидев высветившееся на экране имя, удивленно застыла. Предупреждающе прижав к губам палец, Изольда наконец ответила на звонок.

– Алло, да, Лен, я слушаю тебя, – голос подруги взволнованно затараторил, и Изольда крепко прижала «Моторолу» к уху, боясь пропустить даже одно слово. – Что ты говоришь?.. Не понимаю!..

Макс удивленно приподнял бровь, однако тут же со скучающим видом отвернулся от любовницы, словно ему нет никакого дела до ее разговора. Если бы Изольда совсем не знала этого мужчину, она бы поймалась на его уловку, но слишком уж быстро Райнис заскучал, и как-то очень откровенно. Так не бывает. Значит, он по-прежнему неравнодушен к Ленке… Почему-то Изольде последняя мысль не понравилась, но подумать над этим она не успела. То, что девушка услышала от Лены, потрясло ее до такой степени, что она едва не выронила мобилу, и Зарецкой пришлось несколько раз повторить одну и ту же фразу, пока до Изольды наконец дошел ее смысл.