К северу от Чернобыля
Шрифт:
— Лаврик, найди тело этого стрелка, собери трофеи. Герда, проводи его, пожалуйста, — обратился я к своей любимой собачке. Герда и Нарком растворились в ночи. — Кладем Волка на плащ и несем к цистернам.
Что мне скажет дядька Семен. Вот они превратности ночного боя. Вернулась наша смешанная трофейная команда. Мы подхватили Волка и пошли на соединение с засадой на дороге.
Не успели мы дойти до асфальта, как со стороны КПП донеслись звуки отдаленной стрельбы. Положив бесчувственного лейтенанта на землю, я крикнул:
— Дядька Семен, Бывалый! Сюда! — и поморгав
Умник вспомнил о своих обязанностях координатора между частями отряда и успокоительно передал нам:
— У нас все хорошо. Вышли двое неизвестных, на приказ остановиться и поднять руки вверх попытались открыть огонь. Неизвестные уничтожены.
Мы с Наркомом перешли на быстрый шаг. К нашему приходу сбор трофеев был закончен. Я внимательно посмотрел на Миколу с Клерком. Микола направил луч фонарика прямо в раскрытый рюкзак. Знакомые пакеты. Здравствуй, «черный ангел».
— Вы думаете о том же, о чем и я?
Микола согласно помотал головой. А Клерк выразил мысль словами:
— Сколько же пар с такими вот рюкзачками ушло сегодня с Агропрома? И сколько на Агропроме этой отравы, что они так легко ей разбрасываются?
— Да, наверное, с пол тонны, — высказал предположение Микола.
Запасы «черного ангела» для всего мира. Я понял, что меня беспокоило все это время. Наше тихое приключение джентльменов в поисках средств к существованию превращалось в очередное спасение мира. В конце концов, если можно хорошо заработать, то при этом можно попутно спасти и мир. Не так ли?
— У нас Волка контузило.
— Мы знаем. Плакса все студенту рассказывает. Они друг друга уже без Умника понимают. Рычат друг на друга.
— Как старший, засаду сворачиваю. Что могли, мы сделали. Возвращаемся домой на заправку. Пойдем со светом, а то поспать у нас совсем не получиться. А ведь нам надо послезавтра вертолет чем-то загрузить.
— Два, — сказал Умник.
— Чего два? — переспросил его я.
— Два вертолета. Местом посадки я указал дорогу перед кордоном и площадку между заправкой и северо-западным комплексом. Не нам на бензине экономить. Только надо послать группу для загрузки вертолета на кордоне. Там торговец уже скупил четыреста килограммов «конденсаторов» и около восьмидесяти артефактов.
— Утром, когда мы проснемся, не забудь рассказать мне остальные новости, — язвительно попросил я своего лучшего друга, практически меня.
Через несколько минут отряд объединился. Кое-какие задачи, поставленные перед нами лейтенантом и жизнью, были решены. Мы перехватили часть груза, который Паук настойчиво пытался переправить своим контрагентам. Но этот успех дался нам дорогой ценой. Только сейчас все поняли, как мы привязались друг к другу. Это, наверное, и называется боевое товарищество. Не смотря на подавленное настроение и заметную усталость, все делалось быстро и четко и через час мы выскочили на наш неизменный перекресток — берег озера, мост и дорога.
— Микола, Лаврентий, остаетесь здесь с Волком. Остальные домой. Старший
— А у нас кто старший? — спросил Микола.
— Ну, конечно, ты, — заверил его я.
Акелла остался с раненным другом без приказа. Я отдал свое оружие и рюкзак самому могучему из нашей команды есаулу Бывалому. Не вступая в разговоры, я побежал к стоящей у ворот заправки машине. Я хорошо помнил холод своего родничка, когда засунул в него расшибленную об автомат ногу. Дурацкая идея, но очень хотелось засунуть в эту воду и раненого Волка. Машина завелась с пол оборота. В свете мощных автомобильных фар приятно было посмотреть на широко открытые рты моих боевых соратников. Лихо объехав их по обочине, я остановился прямо напротив дожидающейся меня группы.
— Акелла, на переднее сиденье. Волка аккуратно грузим на заднее.
— Пан сотник, откуда машина?
— Микола, давно договорились, паны в сейме. Эх ты, разведчик, машина со вчерашнего вечера у ворот стояла.
Микола приступил к регулировке и улучшению мозговой деятельности древним украинским народным способом — пальцы на руках растопыриваются и ими чешется затылок. Я, не дожидаясь результата, включил дальний свет и поехал по своим заповедным местам. Через двадцать минут благодаря Акелле, который выпрыгнул из машины и бежал впереди в свете фар, я благополучно доехал до родничка.
Парни так и тащили Волка всю дорогу от Свалки до Темной Долины с автоматом, подсумком набитом патронами и двумя гранатами на поясе. Сняв с него все это не нужное железо, я выволок крепкое хорошо тренированное тело из машины. Подтянув его к самой воде, я опустил ушибленную часть головы прямо в маленький водоем. Мне захотелось произвести эксперимент. Я достал нож и ткнул себя в ребро ладони. Закапала кровь. Я сунул руку в ледяную воду. От холода сводило пальцы. Потерпев секунд тридцать, я вытащил руку и внимательно осмотрел. Чистая кожа без единой царапинки.
— Умник, ты понимаешь, что такое чудо?
— Комплекс фактов, не могущих иметь объяснение с точки зрения тех данных, которыми мы располагаем, — отчеканил умный компьютер.
— Послушай, я скажу тебе важную вещь. Ты никогда никому не скажешь об этом роднике, не посоветовавшись со мной. Только мы с тобой будем знать эту тайну.
— Государственную тайну? Я знаю много государственных тайн.
— Это наша личная тайна. Это важнее.
— Я знаю много государственных тайн, но никто не знает моей личной тайны. Это интересно. Ты это я, я это ты. Я согласен.
В душе наступил покой. Приятно иметь надежного партнера. Это же просто кладезь чудес какой-то. И денег. Что же твориться таме в Зоне? Я посмотрел на отблески молний, полыхавших на севере. Многие вставали на дорогу от Чернобыля до Припяти, многие зашли по ней достаточно далеко. Но сколько их, тех, кто дошел до конца? В разговорах своих приятелей сталкеров я слышал два легендарных имени Стрелок и Меченый. Сага о вражде и мести, которые сильнее страха и смерти. Людям нужны герои.
Волк глухо застонал и зашевелился. Я кинулся придержать его за голову, чтобы лейтенант не нахлебался воды.