К северу от Чернобыля
Шрифт:
От таких новостей я потерял дар речи. Первым от неожиданности оправился Волк. Отобрав у оторопевшего меня основной блок Умника, он подключил его к экрану ПДА и уверенно скомандовал:
— Подробности давай.
Весь отряд, кроме меня стукаясь головами, сгрудился вокруг экрана. Увидев запись встречи Плаксы со слепыми псами, студент вылез из толпы и не больно, но очень обидно дал Плаксе в ухо. Плакса обиженно спрятался у меня на груди и я понял, что весу в нем уже килограммов сорок. Еще бы. Хорошее питание, свежий воздух. Я поцеловал его в ушибленное ухо. Он обнял меня лапами
Умник, набив руку в режиссерском искусстве, события истекших суток уложил в пятиминутный рекламный ролик. На последних кадрах Плакса вылез из под плаща, которым укрылись спавшие в обнимку сталкер и зомби. Сил подняться на второй этаж уже не было и, судя по картинке, они уснули прямо в большом квадратном холле.
— Для своих Найденов полностью безопасен.
— Вопрос в том, кого он считает своими, — задумчиво протянул наш мозговой центр бывший хакер Отмычка.
— Поживем, увидим, — сказал мудрый дядька Семен.
Все по очереди почесали Плаксу и повосхищялись им. Волк задумался и принял неординарное решение.
— Умник, переводи. Герда и Плакса, вы сейчас добежите до перехода на Свалку. Умник, ты сможешь засечь чужих?
— Запросто.
— Объясни им, чтоб не бегали далеко и сразу возвращались обратно. Зажигайте фонарики. Пойдем со светом, а то мы так до утра до места не доберемся.
Наши славные псы быстро вернулись из разведки, и Умник доложил, что посторонних поблизости нет. Освещая путь фонариками, мы быстро добрались до пограничного камня, исписанного нашей творческой личностью неугомонным студеном.
— Взявшись за дело, надо доводить его до конца. Кто за тебя будет украшать лозунгами заправку, южные ворота, да и на берегу реки мог бы какую-нибудь надпись сделать.
— Предлагаю вариант, — оживился Микола. — Налево пойдешь, с женой разведешься, направо пойдешь, неприятности найдешь, а прямо пойдешь — об этот камень голову ушибешь.
Это был самый веселый забег по Свалке за все время ее существования. Громко хохоча, отряд перебегал след радиоактивного выброса. Заливисто и жизнерадостно завывали псы.
На заставе «Долга» между Свалкой и территорией бара перекрестился постоянный часовой Прапор.
— Не переживай, боец, — утешил его сразу понявший, в чем дело Мамонт. — Темная Долина идет в ночной бой. Скоро начнут стрелять. Пошли костры песком засыплем.
Добежав до развалин, находившихся уже на безопасной территории, мы остановились и перевели дух. Меня одолевали смутные сомнения. Оставят ли меня в банке, когда наружу вылезет афера, затеянная моим другом компьютером. Утешало только одно. Воспитанный в традициях вольных сталкеров Умник меня не бросит и на скромную жизнь нам с ним надолго хватит уже заработанных денег.
Волк разделил отряд на две части. Микола, Юнец и Лекарь под руководством Клерка ушли застраивать засаду на КПП. Дядька Семен и Бывалый как наименее мобильная часть отряда спрятались между цистернами контролировать дорогу. Все остальные, разбившись попарно, двинулись на Агропром. Мне в напарники волею судьбы достался Лаврентий Павлович. Псы тоже разделились. Плакса как всегда
— Свет убрать!
Ну вот, началось.
Мы вышли на железнодорожное полотно, выходящее из засыпанного тоннеля и заканчивающееся в центральном ангаре. Что тут возили до той первой страшной аварии, обошедшейся в потерю земли размером с половину Швейцарии и десятки тысяч человеческих жизней? Дорого стоила та не разумная инициатива. Вторая катастрофа через двадцать лет просто эхо той первой. Что я здесь делаю? Что, если прямо сейчас нашу спокойную мирную жизнь всколыхнет гроза третьей катастрофы? Успеем ли мы добежать до Чернобыля? Когда думаешь о предстоящих кошмарах, начинаешь ценить то тихое счастье, которым владеешь сейчас. Над нашими головами засвистели пули. Сначала я вжался в землю и только потом сообразил, что не слышу выстрелов и не вижу вспышек.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я Наркома.
— Что тут понимать. Сидит какая-то сволочь в кустах и стреляет по нам из автомата с глушителем. Вещь редкая, дорогая, но иногда жизненно необходимая. Нам еще повезло, что он без инфракрасного прицела. А то бы кончились наши разговоры пять минут тому назад и навсегда.
Вся группа лежала тихо и ждала распоряжения. Волк молчал. В стандартных армейских решениях я не силен. Я помнил выкрик Серого «по вспышкам бей», но здесь он явно не подходил за их отсутствием.
— Умник, — сказал я шепотом, — передай, пожалуйста, Герде, что на нее вся надежда. Надо найти этого стрелка из темноты и откусить ему пальцы по самые ноги.
Некоторое время ничего не происходило. Затем в темноте раздался душераздирающий крик, быстро сменившийся предсмертным хрипом. Все это происходило не в кустах и не за трубами, а на земляной насыпи над входом в тоннель. Мы со всех ног бросились туда.
— Умник, еще посторонние поблизости есть?
— Если на них нет работающих электронных приборов, я могу их не обнаружить. На этом ничего не было. Я его не видел. Как его обнаружила Герда?
— Посмотри данные на псов. Они, конечно, не полные, но там должно быть указано, что псы отлично ориентируются по запаху. Свет зажечь! — скомандовал я.
На освещенное фонариком место выбежал обеспокоенный Акелла. Он не успел открыть пасть для рыка, когда у всех мелькнула одна и также мысль — Волка зацепило. Вот такая коллективная телепатия. Акелла крупными прыжками помчался назад, мы за ним. Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я прижал палец к вене на горле. Пульс есть, живой. Пуля ударила нашего лейтенанта прямо под срез каски, обеспечив ему непередаваемого цвета синяк и контузию. Легко представив прострелянную голову и мертвого друга, я порадовался наличию у нас армейской брони. Уколов Волка всеми шприцами из аптечки, я залил ему лоб медицинским клеем. Честно говоря, при отсутствии настоящего командира я слегка растерялся. За эти дни я настолько привык к Волку, что не представлял наших действий без его четкого руководства.