Кабахи
Шрифт:
Доктор оглянулся и с удивлением увидел, как товарищ его по рыбной ловле двинулся широкими шагами к прибрежной заросли.
— Куда вы, юноша?
— Извините меня, дядя Сандро, я ненадолго оставлю вас.
Он пошел по тропинке, которая вилась среди заросли и привела его в редкий, пронизанный светом осинник. Солнце, запутавшись в мелкой сквозной листве, покрывало землю россыпью золотистых пятен.
Где-то по ту сторону заросли гудел трактор.
Осинник остался позади — Шавлего вступил в ивовую чащу.
За ивняком
Шавлего остановился на берегу и окинул взглядом всю пойму до видневшихся в отдалении заречных скал.
В дальнем, более широком рукаве реки купались, плескались мальчишки. Их мокрые головы торчали над поверхностью воды, похожие на плавающих уток.
От широкого рукава отделялся проток поменьше. В нем оставалось совсем мало воды — узкий ручеек струился посреди голубовато-серого ложа. По-видимому, он был перекрыт совсем недавно: мокрый песок, ил и галька темной, каймой тянулись вдоль всего его течения с обеих сторон. В нижнем конце протока возились двое парней. К ним прибавился вскоре и третий — он прошлепал босиком через перекрытый проток с другого берега и поставил на гальку принесенное с собой ведро.
Шавлего, нагнув голову, направился к парням.
Не разуваясь, прямо в башмаках, шагнул он в воду. Не успел он выйти на берег, как у верховья протока кто-то, сидевший на корточках, вскочил и кинулся со всех ног к парням, размахивая мокрым мешком и крича:
— Эй вы, ротозеи, поворачивайтесь проворней, рыба уйдет!
Подойдя к рыболовам поближе, Шавлего узнал их всех, кроме одного.
Он прошел мимо Закро, сидевшего на большом валуне, и поздоровался с теми, что возились около воды.
Варлам поднял голову и с неохотой ответил на приветствие.
Зато Валериан обрадовался, встал и протянул подошедшему мокрую руку.
— Видно, теща тебя любит! Чуть-чуть ты опоздал, но это не беда. Иди к нам, помоги устроить запруду, если хочешь свежей рыбки отведать!
Шавлего обошел незнакомого парня, нагнувшегося над вершей, и остановился около ведра.
Валериан так и остался стоять с протянутой рукой.
Заглянув в ведро, Шавлего повернулся к верше и стал смотреть на пять-шесть рыбешек, бившихся в кузове.
— Сколько шашек взорвали? — спросил он Варлама, по-прежнему сидевшего на корточках, и смерил взглядом косившегося на него Валериана..
Парень, которого он так и не узнал, возился теперь над запрудой. Услышав голос Шавлего, он поднял голову и насторожился.
— Одиннадцать, — промямлил в ответ Варлам и поднял повыше кончик верши.
— И это весь ваш улов? — Шавлего кивнул на ведро.
— Весь. Не идет рыба.
Шавлего кинул взгляд на мутную, молочно-белую воду.
— Откуда ей взяться, когда вы так нещадно ее истребляете?
Валериан выбирал из верши заплывающую туда рыбу и ссыпал ее в ведро. Он не мог
— Скоро, наверно, в Алазани не останется ни одной рыбешки.
Валериану надоела праздная болтовня праздного человека.
— Ну и пусть! Буду тогда в Илто ловить.
— А когда и там всю истребите?
— До Иори доберусь.
— И в Иори ее хватит ненадолго!
— Не хватит? В Мингечаур спущусь, там наловлю.
Парень, возившийся у запруды, тем временем встал и сверлил глазами спину Шавлего, напряженно стараясь что-то припомнить.
Серго раскрутил намотанную на палец цепочку с ключом от автомашины и окинул Шавлего дерзким взглядом.
— А ты чего это, как следователь, допрашиваешь?
Повернувшись к юнцу, Шавлего посмотрел на него с насмешливым удивлением. Потом снова обратился к Валериану:
— А баловаться с хлоркой и аммоналом вам тут никто не запрещает?
Варлам оглянулся на Закро, который сидел поодаль на камне, уперев подбородок в сплетенные руки, и равнодушно смотрел на все происходящее. Потом перевел взгляд на парня, снова захлопотавшего у запруды. И только после этого ответил Шавлего:
— А кто может нам запретить? Кому это шкура не дорога?
Шавлего, ничего не говоря, перешагнул через запруду и с силой ударил в нее изнутри каблуком. Запруда расселась. А Шавлего схватился за вершу и отшвырнул ее в сторону, плеснув хлорированной водой с плавающими в ней пойманными рыбешками прямо в лицо стоявшему рядом парню.
С шумом устремилась вода в расщелину запруды, вымывая из нее песок и гальку. Каменная стенка, перегородившая поток, с грохотом развалилась.
Парень вытер глаза широкой ладонью, повернул к Шавлего перекошенное от бешенства лицо и просипел, внезапно потеряв голос:
— Ты… ты не тот ли самый молодчик?..
Шавлего, который успел тем временем разрушить вторую стенку запруды, вплотную подошел к нему и остановился в изумлении.
— Вот где довелось встретиться! — скрипнув зубами, прохрипел парень. — Помнишь Москву? — Он изо всех сил замахнулся кулаком, нацелившись в лицо Шавлего.
— Я-то помню, ты, вижу, забыл. — Шавлего, чуть наклонившись, увернулся от занесенного кулака противника и коротким движением правой руки нанес тому удар пониже ключицы. Парень скрючился и повис, как переметная сума, животом вниз на наваленной им же самим груде камней.
— Бей его!.. Издевается он, что ли, над нами! — рванулся к Шавлего остолбеневший было от неожиданности Валериан.
Но застать Шавлего врасплох ему не удалось — тот вовремя обернулся, одним ударом сбросил его назад в воду и двинулся к Варламу.