Кадеты
Шрифт:
– Ладно, слушай, – вздохнул Артур. – Тогда в гостинице, когда ты, проснувшись, ничего не помнил с момента нападения на поезд, я впервые засомневался: уж не правду ли ты мне говорил о своем попадании из будущего. А убедился, когда стали происходить события, которые ты предсказывал. Из Луганска нам пришлось поспешно уезжать, так как Вяземский был полностью неадекватен. Мы все-таки добрались до Одессы, Слава постепенно освоился с действительностью. Но он не хотел жить в стране большевиков и мы рискнули перебраться за границу. Пытались попасть в Румынию, но нарвались на пограничников и его ранили в руку. Нам удалось сбежать, вернулись обратно в Одессу. Деньги закончились, выступали с Гектором на Привозе, но зарабатывали мало, больше половины отдавали за место. Голодали, жили в катакомбах. Потом я рассказал Славе про Машу и мы отправили ей письмо.
– Да, нелегко тебе пришлось, – сочувствую я. – Остальное могу домыслить и сам. Вяземский стал встречаться с Машей, заделал ей ребенка, а потом появилась Анюта и напомнила о его обещании. Кстати ты знаешь, где ее найти?
– Анечку? Нет, но Ваня знает. Ты его не узнал? Этот парень, что тут был, Шило его еще кличут.
– Шило? Нет, попробуй тут узнать, так изменился!
– А с Машей было не совсем так, как ты домыслил, – продолжил Артур. – Они встретились, но Слава был совсем не тот, которого она знала, у них не сложились отношения. Он тоже не особо ею заинтересовался и как предполагает Мария, общается с ней только из-за ее отца. Ребенок у нее не от него, кто отец не ведаю, но родители Марии считают отцом Славу. Он не отказывается, имеет какие-то свои соображения на этот счет, Мария тоже не хочет, чтобы знали о настоящем отце ребенка. Это не я, не смотри на меня так!
– Да я тебя и не подозреваю, – успокаиваю я. – Просто Санта-Барбара какая-то! Ладно, продолжай!
– Да по сути я все сказал. Ах да, ты икону хочешь найти похищенную! Так нечего искать, вот она.
Артур проходит к столу и снимает наброшенную ткань, опираясь на стопку книг, перед нами стоит та самая икона, ради которой я здесь.
– Так это ты ее? – шокирован я.
– Нет, конечно, такой грех на душу я бы никогда не взял. Меня предупредил протоирей о необходимости присутствовать при передаче икон из Луганской епархии, а я проговорился об этом Ване в разговоре. Он подумал, что иконы ценные и с, хм, друзьями…, отправились их встретить. Похитили три иконы, сбыли их барышнику за малую сумму. Я же, когда узнал о похищении, заподозрил Ваню, очень уж он виновато выглядел. Отпираться он не стал, сознался. К счастью барышник не успел еще их продать, я выкупил у него одну икону, вот эту, а остальные попросил сохранить, пока раздобуду деньги.
– Ванька, похоже, кадр еще тот! – я все еще в растерянности. – Почему ты не сообщил в милицию? Или своим, церковникам, пусть сами решают, как вызволить иконы. Или ты не хочешь их возвращать?
– Милиция ежели и возьмется за это дело, то иконы возвращать точно не станет. Это моя вина, я и должен сам выкупить и вернуть святыни. Когда все выкуплю так и снесу в собор. А пока вот…
Артур откинул ткань с мольберта, под ним немного недорисованная копия иконы святого Романа.
– Так вот откуда взялась вторая! – все стало на место. – Но возраст обеих икон специалисты указывали не менее двухсот лет!
– Через сто лет погрешность определения возраста увеличивается, особенно для хороших копий.
– Ну что же, в основном все ясно, вопрос – что делать? Времени у меня менее двух суток, действовать предстоит быстро. Сначала разберемся с барыгой, заберем иконы, потом ты отнесешь их по назначению. А вот копию уничтожишь!
– Как можно уничтожить икону! – взвился Артур. – Ты не лучше своего предка!
– Тихо, успокойся! Она ведь не освящена и даже не дорисована!
– Ты бы свое дитя уничтожил?
– Ладно, х…, то есть бог с тобой, можешь оставить, но в таком случае отдашь ее тоже в любой храм. Мне важно чтобы она не появилась в тайнике моей бабушки! Хватит тебе суток дорисовать?
– Нет, мне еще седьмицу не меньше. Да и красок у меня недостает, вот как заработаю…
– Я не могу так рисковать, – настаиваю я. – Если оставить ее тут, не исключено что она попадет к Вяземскому. Придется мне еще раз навестить вас через неделю и проконтролировать. Да и относить придется мне, по преданию принес один из тех кто дарил, но тебя ведь знают!
– Я не возражаю, – быстро соглашается Артур. – Можешь и вовсе остаться, тогда точно все хорошо будет.
– У тебя и так будет все хорошо, – уверяю его. – Ты будешь директором музея в Москве, проживешь еще долго. Умрете с Гектором в один день, так что береги его!
Черт, а вот этого не нужно было говорить! Но уже поздно.
– Расскажи что у тебя за отношения с Ваней, насколько ему можно доверять и чем он занимается.
– Давай я чай поставлю, потом посидим, поговорим, – ушел от ответа Артур. У меня промелькнула мысль, уж не интимная ли у них связь? А что, женского присутствия тут не ощущается, а с чего парню, почти еще подростку, дружить со святошей? Но даже если это так, вмешиваться не собираюсь, это не мое дело, мне главное не натворить новых проблем.
Кофе у Артура тоже не оказалось, но и чай неплох. Только без сахара, заметно, что с финансами туго. Проверяю что у меня в карманах, раньше не догадался. Хм, партбилет, паспорт, блокнот с номерами телефонов, бумажник с небольшой суммой денег. Помня о ценах 21 – го года я удивился никелевой мелочи.
– А сколько запросил барыга за иконы?
– Романа я выкупил за двести рублей, а за две оставшиеся требует триста пятьдесят.
– Это много? – рассматриваю десятки и пятерки, всего насчитал сто шестьдесят рублей с мелочью. – Сколько хлеб сейчас стоит?
– Белый хлеб десять копеек. За двести рублей можно две лошади купить, – вздыхает Артур.
– Понятно. Ну рассказывай про Ивана, стоит ли с ним иметь дело.
– Он парень неплохой, только слабохарактерный. Я когда приехал в Ростов, первым делом навестил Вязовских, заодно разузнал о наших бывших подопечных. С ними нехорошо вышло, когда мы с тобой уехали они не захотели жить у Вяземских, не смогли подчиняться. Сбежали, промышляли на рынке с Кривым, потом Миша попался на краже, его забрали в милицию и отправили в исправительную колонию. Я как раз после этого приехал, в двадцать шестом году. Нашел Анечку с Ваней, долго их уговаривал, убедил пойти учиться в заводское училище. Мария помогла с начальством уладить вопрос, дали им общежитие и питание как сиротам. Только Ваня вскоре бросил, сильно он отставал от остальных, его дразнили, а он обидчивый. Приютил я его, но у меня у самого трудно с деньгами, церковь притесняют, за работу получаю только продуктами и то мало. Подрабатываю иногда, вывески рисую и афиши, но это редко. А Ване стыдно меня объедать, а на работу не берут, вот он и связался снова с жуликами с рынка. Анечка та молодец, закончила училище, работает машинисткой в бухгалтерии завода. Ну а как ты приехал, в смысле Вяземский, встретилась с ним, напомнила о его обязательстве. Девушка она красивая стала, никто бы не отказался с ней встречаться. Тебе дали квартиру служебную, вот там вы с ней и живете. Ваня как-то раз был у вас, но ты его прогнал.
Блин, хоть в самом деле оставайся насовсем, вот увижусь с Аней, узнаю если он и ее обижает…
– Ясно все с вами, – решительно поднимаюсь. – Зови Ваньку, дело есть к нему. Помнишь, на чердаке я прятал золото, вы его не забирали?
– Нет, Ваня говорил, что они искали, но не нашли.
– Вот и замечательно! Теперь оно нам пригодится. Только интересно: если я его сейчас заберу, то что я достану оттуда в будущем? Слушай, а у тебя нет царских серебряных монет? Откуда-то же я их взял…