Кадеты
Шрифт:
– Вот, посмотрите, меня зовут… Что за….?
В паспорте черным по белому написано: Роман Викторович Красников, дата рождения и прописка совпадают, а имя нет! Жесть!
– А где Вадик? – ноги меня не держат, падаю на стул, на котором до этого сидела эта…
– Какой Вадик? Рома, очнись, ты вернулся, ты в 21 веке!
– Правда? Не в 22-ом? Тогда рассказывай, у меня что-то с памятью. Это пройдет, но не будем терять времени. Как тебя зовут, кто ты мне, что ты знаешь о цели моего приезда в Луганск.
– Хорошо, – вздохнув, девушка усаживается рядом. – Говорила я тебе, нельзя столько времени
– Кому я помню, не отвлекайся!
– Сейчас как дам! Сразу память вернется! Эрика я, с тобой учимся вместе. Сюда приехали, потому что в Ростове тебя больше не пустят в «Хронограф». Ты каким-то образом попадаешь в настоящее прошлое и начудил там дел, теперь хочешь исправить. Так как, спас своего друга?
– Друга? А, да, с ним было все нормально, когда оставлял, – я весьма озадачен. Если она все знает, то я ей доверяю и она больше чем «учимся вместе». – А где Вадик? С нами учится Вадим Береговой?
– Нет, ни одного Вадима в нашей группе нет. Есть у историков, фамилию не знаю его.
– А мы кто, не историки?
– И это не помнишь? Ну ты даешь! Международники мы!
Ну слава богу! Хоть Вадик никуда не делся. А с «международных отношений» я быстро вылечу, так как ничего не знаю из их программы обучения. Разве что переводиться теперь на историка. Вот что я такого натворил, что меня назвали Романом? Боюсь, это не единственное изменение и меня ждут еще сюрпризы.
– А где мы с тобой остановились?
– У твоей двоюродной бабки, она приглашала еще оставаться. Да мы и не успеем уже, последний автобус ушел. Если только ты частника не захочешь взять.
– Нет, остаемся. Последний вопрос, мы с тобой это, того, ну ты понимаешь…
– А вот не скажу! – засмеялась Эрика. – Мучайся теперь, будешь знать, как меня не слушать!
Не буду я мучиться, если Татьяна Михайловна постелет нам вместе, то все понятно. Но не исключено, что Эрика просто подруга, так как мне всегда нравились блондинки, причем чтобы было за что подержаться, а Эрика мало того что больше чем брюнетка, так еще и плоская как мальчишка. Ни сзади, ни спереди… Только по розовой куртке и шапочке и определил что девушка.
Открываю портмоне, проверить, что с финансами. Неожиданно! Сто двадцать тысяч рублей с мелочью, откуда? Эрика просвещает и на эту тему:
– На чердаке мы с тобой достали коробку, которую ты спрятал в прошлом. Там была золотая монета в 100 франков, несколько серебряных монет и вот это колечко! Монеты ты продал знакомому коллекционеру, а кольцо подарил мне.
Демонстрирует на пальце золотое кольцо с зеленым камешком. Интересно получается, то есть я заменил закладку? Но как? Если это сделал я, то получается, мне придется возвратиться в Ростов через какое-то время. А если я не стану больше перемещаться в прошлое, тогда кто это сделал? Артур? Тот Вяземский, которому рассказал Артур? Сплошные загадки!
– Кстати, а ты помнишь, что обещал на мне жениться? – продолжает Эрика. – Я согласилась ехать с тобой при условии, что после возвращения идем в ЗАГС.
– Жениться? Не, не помню. И пока не вспомню – никакого ЗАГСа, мало ли что ты придумаешь!
Эрика возмущаться не стала, из чего делаю вывод, что ЗАГС она сочинила только что. Меня не покидает ощущение
– Татьяна Михайловна, а в Луганске есть сейчас церковь Петра и Павла?
– Есть такой собор, сама я в нем не была, но слышала.
– Отлично! Интернет работает?
Пока хозяйка с Эрикой накрывают на стол, подключаю смартфон к интернету. Меня волнует судьба икон этого храма. Полученная информация не радует.
«В 1929 году атеисты попросили у ВУЦИК: закрыть храм, и вместо неё построить школу.
20 декабря 1929 года собор закрыли, и здание отдали Союзу воинствующих безбожников.
Весь иконостас попал в городской совет, а все колокола отдали в «Рудметалторг».
В церкви устроили киноклуб «Безбожник». В августе 1942 года в храм вернули богослужения.
С 6 марта 1950 года Петропавловская церковь – кафедральный собор»
Вот и догадывайся, вернули иконы или растащили, а не дай бог вообще сожгли. Это я узнаю завтра. А сейчас меня волнует Артур, пусть только попробует не выжить! Мемуаров я не обнаружил, но не сильно этому факту расстроился. Если он не попал во Францию, то прожил другую жизнь. Запросы по фамилии тоже ничего не дали, никого с похожими инициалами. Стоп! А если он остался Семен Семенычем? Как там его фамилия, Королев, нет Кораблев! Слишком распространенная, так я никого не найду. Если только он стал известным. Ввожу в поиске, увы, известным Артур не стал, ни одного Семен Семеновича. А вот с отчеством Семенович Кораблевых много, могут оказаться теоретически его детьми, можно попробовать поискать.
– Ром, давай за стол, с утра ведь ничего не ел, – зовет Эрика.
– Иду Рикуся. Или как я тебя звал?
– Эри. Или Эрика-Америка, когда достану. Что, до сих пор память не вернулась?
– Потом, пойдем есть. Что-то мы не догадались ничего купить, неудобно.
– Мы вчера много принесли, колбасу, сыр, вино.
Только сев за стол понимаю, как я голоден. Семь суток не жрамши! Эх, нам бы с Артуром такие деликатесы, а то приходится супом с червями давиться. А кстати…
– Татьяна Михайловна, а вам фамилия Кораблев ни о чем не говорит? Кораблев Семен Семенович?
– Как это не говорит, крестный моего отца был Кораблев Семен, отчество только не знаю. Мы в Москву как приезжали, так у него останавливались несколько раз.
– Он жив? – я перестаю дышать.
– Ну что ты! Дай бог памяти, кажется, году так в 1965 мы последний раз у него были, а на следующий год у него инфаркт случился.
– Что вы о нем знаете? Кем был, семья, дети? Фото есть?
– Так я вчера показывала, на групповом фото…
Всё, обед забыт, требую немедленно фотографию. Если она была и вчера, то получается, мне можно было ничего не делать, события и без моего участия произошли бы.