Кадж
Шрифт:
– Где моя жена?
– завопил в трубку Вик.
– Где мой мальчик?
– Пока не знаем. Вся полиция штата поднята на ноги. Их ищут. Мистер Трентон, у меня есть к вам вопрос. Не знаете ли вы, кто мог совершить этот непонятный акт вандализма.
Кемп... мой Бог, если их забрал Кемп?
На мгновение ему вспомнился страшный сон: Тед и Донна в норе, а он бессилен им помочь...
– Если у вас есть какие-нибудь соображения насчет того, кто бы это мог быть, мистер Трентон?..
– Я немедленно вылетаю, - перебил его Вик.
– Я буду в городе не
Баннерман мягко заметил:
– И все же, если бы вы изложили нам свои соображения, нам легче было бы искать вашу семью, пока вы не приедете. Вы...
– Кемп, - сдавленным голосом прошептал Вик.
– Это сделал Кемп. Я уверен, что это он. Но, Боже, что же он сделал с Донной и Тедом?
– Кто такой Кемп?
– голос Баннермана стал жестким и деловым.
– Стив Кемп, - тихо сказал Вик.
– Стив Кемп. Он жил в нашем городке. Теперь он уехал. Он и моя жена... Донна... они... ну... словом, у них был роман. Он не продолжался долго. Донна порвала с Кемпом. Я узнал об этом, потому что он послал мне письмо. Это было... это было очень жестокое и издевательское письмо. И мне кажется, он решил отомстить Донне. Он мог похитить их, Баннерман. Он способен на все, если он таков, каким я его себе представляю.
На другом конце провода воцарилась тишина, прерываемая скрипом пера по бумаге. Роджер положил руку на плечо Вика, но не говорил ни слова. Вика знобило.
– Мистер Трентон, у вас сохранилось это письмо?
– Нет. Я уничтожил его. Я очень сожалею об этом, но...
– Скажите, не было ли оно написано большими печатными буквами от руки?
– Да. А откуда вам...
– В вашем доме была обнаружена записка, написанная таким же образом. Она гласила: "Я оставил для тебя кое-что наверху, детка".
Вику стало нехорошо. Последняя надежда покидала его.
– Записка производит впечатление, что, когда он был в вашем дома, ваша жена отсутствовала, - сказал Баннерман, и Вик услышал в его голосе фальшивые нотки.
– Мистер Трентон, я бы попросил вас по дороге составить подробный список друзей вашей жены, с которыми она могла бы общаться.
– Хорошо.
– Что ж, мы ждем вас.
– Да, я вылетаю.
Вик повесил трубку и взглянул на Роджера. Теперь Роджеру все известно.
– Мне жаль, Вик. Почему ты не сказал об этом раньше?
– Да я и сам узнал только в четверг.
– Я поеду с тобой.
– Нет.
– Но...
– Нет. Я поеду один. Надеюсь, все будет в порядке.
Около шести вечера у Теда были судороги.
Около пяти он проснулся и жалобным голоском вновь принялся уговаривать Донну ехать домой, жалуясь на жажду и голод. Донна впервые за все это время почувствовала, что она тоже голодна. Но еды у них давно не осталось.
Прижав к себе Теда, она уговаривала его не волноваться: скоро за ними приедут люди, скоро плохая собака исчезнет, скоро они будут спасены.
В животе у нее заурчало, и Тед рассмеялся. Она тоже невольно улыбнулась, и они, глядя друг на друга, начали весело хохотать. Их смех разбудил Каджа, и он встал на
Донна почувствовала странный душевный подъем. Конечно, скоро все это закончится; худшее уже позади. Какое-то время удача была против них, но теперь все должно перемениться к лучшему.
Тед тоже казался таким, как всегда. Минут сорок они даже сумели спокойно поговорить. Они решили поиграть в их любимую игру: двадцать вопросов о каком-то задуманном предмете или живом существе. Они сыграли четыре круга и собирались переходить к пятому.
Задав пять вопросов и решив, что человек, которого задумал Тед, Фред Реддинг, приятель сына, живший по соседству, Донна задала ключевой вопрос:
– Он рыжий?
– Нет, он... он... он...
Внезапно Тед начал ловить ртом воздух.
– Тед! Тед!!!
Тед задыхался. Он царапал ногтями горло, оставляя красные следы. Глаза закатились, обнажая налитые кровью белки. Адамово яблоко быстро двигалось вверх-вниз, из горла вырывались какие-то животные звуки.
На мгновение Донна забыла, где они находятся. Она рывком распахнула дверь "пинто", намереваясь бежать куда-нибудь за помощью.
Кадж тут же вскочил на ноги и в прыжке ударился о раскрытую дверь. Дверь захлопнулась. Пес прыгнул всем телом на стекло, оно затрещало и затянулось паутинкой мелких трещинок.
Если он сделает это еще раз...
Но Кадж внезапно прекратил свои действия, как бы ожидая, что теперь будет делать Донна.
Она повернулась к сыну. Мальчик бился в эпилептическом припадке. Боясь, что он задохнется, Донна пальцами стала разжимать ему зубы, но это плохо получалось. "Я теряю его, - думала она в панике.
– О Боже, я теряю его!"
Зубы мальчика впивались в ее пальцы, причиняя страшную боль, но Донна не прекращала своих усилий. Она не знала, что еще можно сделать, поэтому делала это.
Внезапно Тед разразился потоком слез и дыхание его начало выравниваться.
– Тед! Ты слышишь меня?
Он слегка кивнул. Почти незаметно. Его глаза все еще были закрыты.
– Постарайся расслабиться.
– Хочу домой... мамочка... чудовище...
– Тссс, Тедди. Не говори и не думай о чудовищах. Вот, держи. Заклинание против Чудовищ упало на пол, и Донна, подняв его, аккуратно расправила и протянула сыну.
– Сосредоточься на том, чтобы ровно дышать. И тогда мы попадем домой. Ровно и медленно дыши.
Снаружи медленно спадала жара, но температура в машине все еще была очень высокой.
Примерно в это же время вернувшийся домой Вик беседовал с полицейским по имени Энди Мейсен, рассказывая ему о друзьях и просто знакомых Донны, о ее склонностях и интересах. Рядом с невозмутимым видом стоял шериф Баннерман.
– А где же автомобиль вашей жены?
– Трудно сказать. Он был неисправен, и она могла отдать его в ремонт.
– Куда?
– В гараж Джо Камбера. Правда, когда я разговаривал с ней в последний раз, она не могла туда дозвониться, но, по-видимому, дозвонилась после.