Кадж
Шрифт:
Сначала Баннерман рычания не услышал. Он рассматривал "пинто". Внутри машины он увидел женщину с разметавшимися по спинке сиденья волосами. Потом он заметил, что голова женщины покачнулась. Женщина внутри "пинто" была жива. Он сделал шаг вперед... и в это мгновение услышал львиный рык Каджа.
Его первая мысль была о принадлежавшем ему сеттере, умершем четыре года назад, вскоре после происшествия с Фрэнком Доддом. Но его Расти никогда так не рычал, и Баннерманом овладел ужас.
Он повернулся, доставая из
Собака вцепилась в него зубами, и Баннерман, увидев первые струйки крови, внезапно все понял. Они приехали сюда, ее машина сломалась... и здесь была собака.
Баннерман напрягся, пытаясь оттолкнуть ужасного пса. От боли он почти терял сознание. Кровь заливала брюки.
Пес бросался на него снова и снова.
Баннерман пытался увернуться, но это ему не удавалось. В темных безумных глазах собаки он читал: "Это я, Фрэнк. А это ты? Вот мы и встретились".
Кадж схватил Баннермана зубами за пальцы, и шериф с воплем покатился по траве.
"Что же он со мной делает? О Боже, что же он делает?"
Дверца "пинто" со стороны водителя вдруг открылась, и оттуда показалась женщина. Баннерман видел фотографию жены Трентона - приятная, утонченная, хорошенькая бабенка. Увидев ее, каждый сказал бы, что ее мужу повезло.
Эта женщина напоминала развалину. Собака явно поработала над ней. Одежда была в крови, одна штанина оторвалась, а колено перевязано грязными бинтами.
Но хуже всего было ее лицо: оно напоминало гнилое яблоко. Ее губы дрожали и что-то пытались произнести; глаза утонули в набрякших веках.
Собака оставила Баннермана и бросилась на женщину, все еще рыча. Женщина юркнула в машину и захлопнула дверцу.
Шериф вскочил и побежал. Собака преследовала его, но он успел раньше. Он захлопнул дверцу перед ее носом. Связался по рации с участком. Вызвал помощь. Их всех спасли.
Это все произошло молниеносно, но, к сожалению, не наяву, а только в сознании Джорджа Баннермана. Он действительно попытался добраться до своей машины, но споткнулся и упал. Солнце слепило ему глаза, и он ничего не видел. По ногам струилась кровь.
Достаточно. Собака вполне достаточно поработала над ним.
(Ее дитя, Боже, ее дитя там, ее дитя там...)
Баннерман вскочил на ноги. Машина. Полицейская машина. Он должен попасть в машину.
Он уже добрался до дверцы. Он услышал звуки радио. Сразу же связаться по рации. Помочь мальчику. Он должен помочь мальчику.
Он открыл дверцу, но не успел вовремя захлопнуть ее.
Собака ворвалась за ним в машину, и Баннерман закричал от ужаса. Если бы он только успел захлопнуть дверцу раньше... о Боже...
Донна слышала,
"Убийца, - думала она.
– Он услышал, что подъезжает машина, и теперь он убивает".
Дверь в дом. Сейчас можно было бы попытаться проникнуть в дом. Кадж сейчас... был занят.
Тед вновь забился в судорогах. Его руки хватали воздух. Она начала трясти сына, как безумная повторяя его имя.
Наконец Тед затих. Его глаза закрылись. Дыхание стало ровнее. Она нащупала пульс - вялый и неритмичный.
Она выглянула в окно. Кадж повис на руке мужчины, как иногда в игре щенок повисает на кусочке тряпочки или палочки. По ногам мужчины текла кровь... слишком много крови.
Как бы почувствовав, что на него смотрят, Кадж вдруг оглянулся, но тут же опять занялся своей добычей.
Голова мужчины беспомощно и мертво свесилась на грудь. Что же делать? Что может она сделать? Кто поможет Теду, если она сейчас выйдет из машины?
Полицейский. Кто-то послал сюда полицейского. И когда он не вернется...
– Пожалуйста, - шептала она.
– Пожалуйста, скорее.
Было еще раннее утро, но температура уже достигла отметки 35 градусов Цельсия - рекордная цифра для этого числа.
Около двенадцати Вик проснулся от телефонного звонка.
"Донна и Тед, - подумал он.
– Они спасены".
– Алло?
– Вик, это Роджер.
– Роджер?
– Вик сел, пытаясь собраться с мыслями. Сколько же он проспал? Почему никто не разбудил его раньше?
– Роджер, который час?
– Час?
– Роджер помолчал.
– Около двенадцати. Вик, как дела? Они нашлись?
– Пока я спал - нет. Этот мерзавец Мейсен...
– Кто такой Мейсен?
– Он ведет расследование.
– Вик, я переговорил с Шарпом. Они дают нам кредит.
– Что?
– все это было слишком далеко от него. Кредит... Шарп... Донна...
– Они дают нам кредит, Вик. На два года. Мы спасены, Вик! Нам больше не угрожает банкротство! Хотя... возможно, тебе это сейчас неинтересно?
– Хорошие новости всегда интересны, - ответил Вик. "Может быть, это добрый знак", - подумал он. Может быть, с Донной и Тедом все тоже будет хорошо.
– Вик, ты позвонишь мне, когда будут новости?
– Конечно, Родж. Спасибо за звонок.
Он повесил трубку и спустился вниз. В кухне все еще царил беспорядок - и у Вика заныло в животе. Но столе лежал какой-то лист бумаги; Вик меланхолично взял его и начал читать:
"Мистер Трентон!
Стива Кемпа арестовали в западном Массачусетсе, в городке Твикенхем. Вашей жены и сына с ним нет. Я не стал будить вас, поскольку Кемп пока что продолжает хранить молчание. Сейчас его везут в тюрьму. Мы ожидаем его прибытия в 11:30. Если что-нибудь прояснится, я позвоню вам.