Кафедра
Шрифт:
Я бы сказала, что это замечательно, если бы вдруг забыла, что это – как раз тот день, когда Вы должны были пойти в ЗАГС. Может быть, это даже то же самое время. Я права?
Извините, что напоминаю Вам об этом (то есть, тебе, конечно – никак не могу привыкнуть к этому местоимению). Если этим поступком Вы хотите завязать с прошлым и начать всё сначала, я Вас поддержу, но если Вы делаете это в отместку ей, то лучше не стоит.
Простите, но я вообще не уверена, что свидание – это хорошая идея. Вы вот-вот уедете в Москву, и у Вас появятся другие дела и заботы.
А свою рану Вы залечите и сами. А когда Вы станете известным журналистом, Ваша Даша еще пожалеет, что предпочла Вам другого.
А насчет кафе Вы хорошенько подумайте. Может быть, всё-таки я права, и нам лучше остаться виртуальными друзьями?»
***
«Я рада, что Вы не передумали (ох, опять забыла, что мы с Вами на «ты»). И еще я рада, что тогда, много месяцев назад, случайно забрела на тот футбольный форум и познакомилась с тобой. Надеюсь, ты сможешь писать мне и из Москвы. Хотя бы раз в месяц – так, для поддержания знакомства.
Кстати, извини, но твое последнее письмо с приглашением (я распечатала его и забыла убрать в стол) случайно прочитала моя подруга (ты помнишь, я рассказывала тебе когда-то о Жанне?) Она считает себя очень мудрой и говорит, что всё это – розыгрыш.
Глупенькая она, правда?»
***
«Вы замечательный, дядя Киря! То есть, ты.
Неужели я уже когда-то это говорила?
Я сделала именно то, что ты посоветовал – я передала твое приглашение Жанне. Она в изумлении. И хотя всё еще не вполне тебе доверяет, но уже начинает сомневаться в своей правоте. Конечно, она придет в кафе только на минутку. Только, чтобы убедиться, что Вы есть.
Ведь Вы есть, дядя Киря?
Ведь, правда, Вы есть?»
Часть третья. По что пойдешь – то и соберешь
Вся королевская рать
Я помню то время. Особенно ярко – один день, когда Вадим примчался ко мне в универ и, едва дождавшись окончания занятий, отыскал меня в толпе и, взяв за руку, завел в пустую аудиторию. Он был мрачен и небрит.
– Мы с Дашей расстались, – сообщил он, прежде чем я успела возмутиться.
На свой счет я это не приняла. Понимала, что это расставание случилось не из-за большой его любви ко мне, а по каким-то совсем другим причинам. Выяснять эти причины мне показалось не удобным.
Он тогда достал сигареты из кармана, но вспомнил, что находится в учебном заведении, и с сожалением убрал их обратно.
– Мне кажется, я только тебе могу доверять, – ошарашил он меня еще одним признанием. – Ты ведь простишь меня, да?
Он всё еще не выпускал мою руку из своих ладоней.
– А как же свадьба, гости, ресторан?
Он усмехнулся:
– Это всё, что тебя интересует?
Мне стало стыдно. Вместо того, чтобы поддержать его, приободрить, я про какой-то ресторан спрашиваю.
– Прости, – пролепетала я.
Мы вышли в коридор. Я шла рядом с Кирсановым и
Нет, это было не злорадство. Мне просто всегда казалось, что они с Дашей ничуть не подходят друг другу, и я считала, что их расставание – к лучшему.
Нужно ли говорить, что это ощущение счастья продлилось недолго. Оно продлилось ровно полчаса и закончилось в маршрутке, в которой мы с Вадимом ехали. Ему кто-то позвонил, и по виноватому выражению его лица я поняла, что это – Даша. Он отвечал ей односложно, и я надеялась, что он останется со мной. Но нет – он вышел на ближайшей остановке.
А на следующее утро он позвонил и сказал, что приглашение на свадьбу остается в силе.
***
Мы с Сашкой проглатываем письма залпом.
– Ну, и сволочь ты, Кирсанов! – выдыхаю я.
– Я знаю, Алиса! – откликается он.
Он курит сигарету за сигаретой, уже не вспоминая о том, что когда-то зарекся курить. Сашка тоже тянется к пачке «Marlboro». Кажется, их совсем не волнует, что курят они в моей квартире! И что курение вообще-то сильно вредит здоровью.
– Может, ты всё-таки объяснишь? – требую я.
Но Вадим не в состоянии ничего объяснить – он даже сигарету затушить не в состоянии, и она выскальзывает из его дрожащих пальцев и падает прямо на новую скатерть. Я вздыхаю и кладу ее в пепельницу.
– Ты тоже был в курсе? – обращаю я на Сашку строгий взор.
Он кивает и начинает оправдываться:
– Это была обычная история. Он пожалел девочку. А она увидела в этом нечто большее.
Как всё, оказывается, просто!
– Всё так и есть! – хрипло говорит Вадим. – Роман у нас был сугубо виртуальный. Да и романом это трудно назвать. Я никогда не объяснялся ей в любви, она мне – тоже. Обычная, ни к чему не обязывающая переписка. Правда, длилась она несколько месяцев и вполне могла перейти во что-то большее. Но не перешла.
Он взглядом ищет у меня поддержки, но я молчу. Сама я про эту историю ничего не знаю, хотя в то время, о котором идет речь, мы с Кирсановым были довольно близки.
– Да не хотел я ее обманывать! – срывается он на крик. – Понимаешь ты это?
На Вадима жалко смотреть, и, пожалуй, нужно сказать хоть несколько ободряющих слов – дескать, да ладно, ты ни в чём не виноват. Но что-то мешает мне это сделать – должно быть, еще большая жалость к той, незнакомой мне девочке. Собственно, наши с ней истории очень похожи – мы обе совершили ошибку, влюбившись не в того человека.
– Значит, в кафе ты тогда не пошел?
Вадим сидит, ссутулившись, опустив голову.
– Ты разве забыла? Я в тот день женился на Даше.
Он спотыкается, произнося имя жены, и замолкает. Я его не тороплю. И не заставляю рассказывать то, что он никогда и никому не рассказывал – он хочет это сделать сам.
– Я не хотел обидеть ее. Я просто забыл о ней. Письмо с приглашением в кафе я отправил ей в среду. Она ответила мне в четверг. И я был уверен, что пойду на это свидание. Я, правда, этого хотел – хотел начать всё сначала.