Как поступишь ты?
Шрифт:
Проходя снова по парку, отец сказал, что теперь можно было бы сесть в трамвай — и прямиком к тетушке…
— А вдруг приедем раньше времени? — высказал свои опасения Волли.
— Ну, в этом нет ничего страшного. Лучше приехать раньше, чем опоздать.
— Папа, а почему тетушка Августэ всегда старается немного опоздать? — спросил Волли. — Помню, как она однажды сказала, что являться в гости вовремя некрасиво.
— Точность украшает человека, — ответил отец. — Умение сдержать данное тобою слово — одно из благороднейших качеств человека.
Ты только представь себе, что бы произошло, если бы мы перестали быть точными. Все перепуталось бы вокруг! Вся жизнь стала бы сплошной неразберихой! Не открывались бы вовремя магазины, люди опаздывали бы на работу, опаздывали бы поезда, пароходы, самолеты… Какой-нибудь завод, ну, скажем, завод, выпускающий моторы, запаздывал бы изготовлять их, а вслед за этим простаивали бы другие заводы… и так далее, и так далее… Словом, если пообещал что-либо сделать или явиться куда-нибудь в определенное время, изволь выполнять!
— Ты как настоящий лектор! — воскликнул Волли. — Ты бы, папа, пришел к нам на пионерский сбор поговорить с ребятами.
Отец рассмеялся.
— А почему бы и нет!
«Надо действительно поговорить с ребятами», — подумал Волли и сказал:
— У нас как раз на будущей неделе запланирован такой сбор. Мальчика одного за то, что он все время лжет, выводим на линейку. Это Мартина. Ну, того, который сегодня в театре яблоко ел. Иногда он так завирается, что уши вянут его слушать.
— М-да… — покачал головой отец. — Это очень неприятная история. В старину за ложь и воровство одинаково карали.
— Я тоже не терплю врунишек, — сказала Валли. — А вот в нашем классе есть девочки, которые считают, что маленькая ложь позволительна. Они называют это вынужденной ложью.
— Нет! — решительно ответил отец. — Тут не может быть никакой скидки. Ложь остается ложью, будь то маленькая или большая. А что такое вынужденная ложь? Не что иное, как оправдывание своей небрежности или безалаберности. Надо быть всегда честным и уметь держать свое слово! Тогда и не потребуется прибегать к вынужденной лжи.
И в ваших пионерских законах тоже сказано: пионер всегда должен говорить правду. А выполнение пионерских законов — святая обязанность каждого пионера!
Подошли к трамвайной остановке, и разговор сам по себе прекратился. Вскоре подошел трамвай, раскрылись двери, и люди начали входить в вагон. В числе последних вошли мать с отцом, а за ними Валли и Волли.
Девушка-кондуктор нажала сигнальную кнопку, и трамвай тронулся с места.
От резкого толчка отец не удержался и навалился на своего соседа.
— Прошу прощения!
Мужчина дружески улыбнулся и ответил:
— Ах, пустяки!
В центре города трамвай почти опустел, и наши друзья сели.
Волли подсел к
— Зачем ты извинялся перед этим мужчиной?.. Ну, перед этим самым, которого ты нечаянно толкнул? Ведь ты не виноват — это трамвай дернул.
Отец прошептал в ответ:
— Дело не в том, виновен я или нет. Извиняться надо в любом случае, когда чем-нибудь побеспокоишь другого человека. Да и… в конце концов, я был тоже виноват. Ведь я же знал, что трамвай, трогаясь с места, обычно дергается. Нужно было заранее ухватиться за поручни.
Из окна вагона было видно, как мимо проплывали дома, тротуары с пешеходами, витрины магазинов. Интересно наблюдать все это. Все движется, а ты будто на месте стоишь.
Вот и остановка, где нашей семье нужно было сходить.
С передней площадки второго вагона с трудом спускалась пожилая женщина. В одной руке у нее был тяжелый чемодан, в другой корзина. А из вагона ей кто-то подавал еще и сумку для провизии.
Волли взглянул на отца. Заметит ли? Да, заметил и сразу же направился туда, где суетилась женщина со своими вещами, пытаясь весь свой багаж разом взвалить на плечи.
Волли поспешил вслед за отцом.
— Извините, может быть, вам помочь? — сказал отец.
— Я, право, не против того, если вы поможете перенести мой чемодан через дорогу, — улыбнувшись, сказала женщина.
Отец взял чемодан и корзину, а Волли досталась сумка.
Они перешли дорогу и поставили вещи на тротуар поближе к стене дома, чтобы те не мешали прохожим.
— Спасибо, большое спасибо вам, добрые люди, — благодарила женщина.
Отец собрался было уходить, но остановился и спросил:
— Вас кто-нибудь встречает?
— Нет! Никто не встречает… — вздохнула женщина. — Может быть, такси достану.
— Вам далеко? Мы поможем донести, — выступил вперед Волли.
— Спасибо, мальчик. Как-нибудь сама управлюсь. Гляди, мама и сестренка ждут тебя…
— Ну, что вы, тетя! Мы поможем. Ведь правда, папа? — воскликнул Волли.
— Разумеется. Если нам разрешат, конечно, — поддержал отец.
— Ну, что с вами поделаешь, — развела руками женщина. — Да это не так уж далеко. Тут сразу за углом, дом номер двадцать.
Отец с сыном подхватили вещи и пошли следом за женщиной. Отец с чемоданом и корзиной зашагал рядом с ней, а Волли с сумкой за ними.
Через несколько минут подошли к дому номер двадцать. Женщина поблагодарила отца и достала из сумки два огромных яблока.
— Вот это яблоко тебе, добрый мальчик, а другое отдай сестре.
— Спасибо, — поблагодарил Волли и побежал догонять отца.
Дом тетушки Малле находился в противоположной стороне от трамвайной остановки. Поэтому пришлось возвращаться назад. Примерно на полпути им встретились мама и Валли.