Калин
Шрифт:
— Послушайте, мадам, — предложил он, — почему бы вам не…
Голос стюарда затих, как только на его горле сомкнулись опытные пальцы женщины. Этому ее научил третий любовник. Она преднамеренно надавила на сонную артерию, чтобы прекратить снабжение мозга кровью. Если сделать это не слишком сильно, то человек просто-напросто потеряет сознание, но если переусердствовать — возможен и летальный исход. В первом случае жертва легко приходит в себя, а от этого всегда столько неприятностей. Сара решила, что лучше убить его.
Завладев
Под монотонный сладострастный шепот обнаженные красотки снова начали извиваться, сплетаясь в объятиях друг друга.
Элмо посмотрел на ее лицо и удовлетворенно кивнул:
— Ты неплохо поработала. Оружие достала?
Она протянула пневмошприц и вложила ему в руку. Элмо приподнял свой и выстрелил ей в горло.
Сара ничего не почувствовала, даже удар воздуха, который протолкнул наркотик в кровеносное русло, как вдруг все вокруг начало стремительно меняться. Свет стал более тусклым, звуки теперь воспринимались несколько острее, а мир вокруг показался более жестким и несколько замедленным, хотя последнее было чисто физическим ощущением.
Элмо неподвижно стоял перед ней, продолжая сжимать в руках пневмошприц. Теперь он был в ее власти!
Напрасно он впрыснул ей наркотик прежде, чем ускорить свой собственный метаболизм! Теперь она могла спокойно убить его. Она могла сделать все, что ей вздумается. Нет, ничего она не могла…
Он убедил Сару убить стюарда, чтобы замазать ее руки кровью. Он заставил ее действовать первой, чтобы выказать таким образом свое доверие к ней или стать свидетелем ее слабости. Если она убьет его сейчас, то удвоит свою вину.
Сара пришла в себя и вынула шприц из застывших пальцев Элмо. Затем прицелилась так, чтобы не повредить кости или случайно не разорвать мягкие ткани. Спустив курок, Сара наблюдала за тем, как напарник возвращается из ускоренного времени в нормальное.
— Ух и тяжко, — заметил он, встряхнув головой, как будто это помогло ему прийти в себя. — Я не…
Элмо не закончил свою мысль и сосредоточился на том, что еще предстояло сделать. Первым делом он вытащил прозрачную емкость с наркотиком из шприца стюарда и вставил точно такую же по форме, которую достал из кармана.
— Для верности. — Он протянул Саре второй пневмошприц. — А теперь иди и делай впрыскивание каждому, кто тебе попадется на пути. Пока мы остаемся нормальными, преимущество на нашей стороне. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Что еще?
— Мы будем действовать в одиночку. — Вот что ее беспокоило! — А у нас нет связи друг с другом. Вдруг что-нибудь случится?
— Ничего не случится. — Он тратил драгоценное время, проявляя терпение, хотя действовать нужно было крайне быстро. — Я просчитал
Элмо смотрел вслед Саре, пока она, покинув кабину, спускалась по коридору в нижний отсек. Шрамы на лице неприятно заныли, когда он провожал ее глазами. Он, который командовал сотней тысяч людей, сейчас зависел от капризов одной старухи! Хотя она была не робкого десятка. На ее месте он мог бы сделать все намного хуже.
Развернувшись, он направился в верхний отсек, из которого командный состав управлял движением корабля, проводя его среди опасных расщелин космического пространства.
Дюмарест открыл дверь своей каюты и увидел на пороге девушку. Ее взволнованные глаза были широко открыты.
— Эрл, что-то случилось.
Дюмарест сделал шаг назад, пропуская Калин внутрь.
— Что-то случилось с тобой? Или с кораблем?
— Я думаю, с кораблем, хотя четкого видения и не было. Я лежала и думала о нас. Я просматривала будущее, пытаясь увидеть… — Она покачала головой. — Не важно, что я хотела увидеть. Все выглядело туманным и нечетким, как если бы будущего просто не было. Но так же не бывает? Правда, Эрл? Ведь мы всегда будем вместе?
— По крайней мере, пока не доберемся до Солиса, — ответил он.
— Ты обещаешь? — Калин схватила его за руку и сжала так крепко, что под жемчужной кожей проступили побелевшие костяшки пальцев. — Ты обещаешь?
Дюмареста испугало то, с каким напряжением она требовала ответа.
— Посмотрим, — сказал он нежно. — Не придавай серьезного значения моим словам. У тебя же есть дар предсказывать будущее. Просмотри его, и узнаешь сама.
Она терпеливо слушала его, закусив нижнюю губу.
— Эрл, я не хочу это делать. А вдруг я увижу что-то плохое. Если мне суждено потерять тебя, то не хочу об этом знать. Совсем не хочу! А так у меня всегда будет надежда. Ты не представляешь, как тяжело видеть все наперед. Эрл! Я не хочу ничего знать!
— Но ты же увидела что-то, — заметил он. — Ты пыталась узнать, что с нами случится в будущем.
— Да, это правда, но я ничего не могла сделать с собой. Просто мне хотелось быть уверенной, что все будет хорошо, но в то же время мне было страшно узнать самое худшее. Какой в этом смысл, Эрл?
Много смысла, подумал он мрачно. Вот цена, которую Калин платила за свой дар, — страх перед будущим. Происходила борьба — поддаться искушению заглянуть в будущее, что не всегда предвещало только хорошее, или не делать этого, чтобы, пребывая в неведении, сохранить надежду. Что же возьмет верх? Желание надеяться или желание узнать?
— Ты что-то сказала о корабле, — произнес он задумчиво. — Ты увидела плохое? Это происходит сейчас или может скоро произойти? Что ты увидела?
— Ничего определенного, — вздохнула Калин. — Много неясных образов, звезды и…