Калин
Шрифт:
— Звезды? Ты действительно видела звезды?
— Да, Эрл, но ведь мы в открытом космосе, и, по-моему, звезды — это вполне естественное явление.
Ошибаешься, тревожно подумал Дюмарест. Вот как раз звезды за бортом корабля увидеть практически невозможно. Металлический кокон корабля окружало его собственное поле, которое и делало возможным передвижение в космосе со скоростью, в несколько раз превышающую скорость света. Звезды были спрятаны за пределами поля. И если Калин сумела заметить их, значит, каким-то образом поле подверглось разрушению. Но когда же? Когда?
— Посмотри хорошенько, —
— Я же говорила тебе, что не могу, Эрл. Я не знаю, как далеко могу видеть и насколько точно Вероятно, только то, что произойдет через секунду или через несколько минут, но не дальше. Меня пугает то, что в будущем я не увидела нас вместе. А нам нужно быть вместе! Вместе!
— Успокойся. — Дюмарест нежно обнял ее за плечи и притянул к себе, пытаясь хоть как-то успокоить девушку, у которой начиналась истерика. — Ты говоришь, что видение было неясным? — Он подождал утвердительного ответа. — Возможно, ты увидела параллельное будущее с очень низкой степенью вероятности. А теперь успокойся. Давай попробуем провести эксперимент. Сосредоточься. Ну, что ты видишь?
Она закрыла глаза, лицо ее сковало напряжение.
— Кабина, — заговорила она, — пустая.
— Совсем?
— Да, Эрл.
— Попробуй еще раз. Целься ближе. Опять кабина?
Она кивнула:
— Опять пусто.
Дюмарест осмотрелся вокруг. Что-то скоро должно произойти. Если бы вместо зеркал на переборке висели часы. Вместо зеркал?
— Попробуй снова, — попросил он. — Сконцентрируйся на зеркале. Есть какое-нибудь отражение?
— Нет.
— А дверь? Она открыта или закрыта?
— Открыта.
Значит, люди покинули кабину и оставили дверь открытой. Но когда? То, что она увидела, могло случиться через несколько секунд или несколько космических месяцев, когда корабль будет ожидать новых пассажиров.
— Эрл, — сказала вдруг Калин. — Что-то происходит. Там в коридоре свет.
Он резко развернулся и увидел закрытую дверь. Дюмарест решил, что она все еще продолжает видеть будущее и рассказывает о том, чему еще суждено произойти.
— Свет, — продолжала она. — Он становится ярче… — Калин пронзительно закричала. Рот девушки широко открылся. Она вскинула руки и закрыла глаза. — Эрл! Эрл! Я ослепла! Я ничего не вижу! — Заслонив руками лицо, она приглушенно застонала.
— Калин! Посмотри на меня! Черт возьми! Ты слышишь? Посмотри на меня!
Дюмарест оторвал ладони Калин от глаз и пристально посмотрел ей в глаза.
— Еще ничего не произошло, — произнес он медленно, выделяя каждое слово. — Что бы ты там ни увидела, это еще не случилось. Поэтому никак не может повредить твое зрение. Ты не слепая, Калин. Ты поняла? Калин, ты не слепая. Этого просто не может быть.
— Эрл!
— Посмотри на меня. — Его голос звучал очень настойчиво. — Что ты увидела? Что там случилось? Скажи мне! Чертова девчонка! Говори!
Его лицо вдруг стало чужим и жестоким. Калин посмотрела на него и содрогнулась.
— Я увидела вспышку света, — сказала она. — Тяжелого, холодного, зеленовато-синего цвета. Это было ужасно. Оно обожгло мне глаза и пронзило сознание. Уничтожило всю Вселенную. — Она заплакала. — Я хочу сказать — разрушило
Вспышка света показалась почти незаметной на мрачной металлической поверхности замка, после чего панель начала очень медленно отодвигаться. Сара рукой задержала это движение.
Время, подумала она. У нее должно быть время. Время, чтобы совладать с вырывающимся из груди сердцем и хоть немного ослабить нервное напряжение, ощутить, как постепенно затихает внутри едва успевший зародиться предательский страх оттого, что замок не сразу откликнулся на воздействие ключа. Ведь Элмо отвалил за него приличные деньги, на которые можно было год содержать какого-нибудь клерка. Если бы она ничего не смыслила в электронике, то дверь до сих пор оставалась бы закрытой. Она пыталась открыть ее уже в третий раз.
Может, Элмо специально все подстроил, чтобы ее схватили?
Подозрение холодными когтями впилось ей в мозг. А что, если напарник намеревается сдать ее и получить вознаграждение за то, что предупредил экипаж о готовящемся пиратском нападении… Она почувствовала горечь подкатившей к горлу желчи. В крови выделился адреналин, стимулирующий страх и гнев. Но философия жизненного опыта оказала свое успокаивающее действие. Если он и продаст ее, то умирать они будут вместе. А с этим умозаключением вернулась и способность рассуждать исходя из законов логики. Элмо не предаст ее. Как и она, старый бродяга тоже многое теряет. Они должны предельно доверять друг другу иначе все пропало.
Она собралась и убрала руку с панели, которая продолжала медленно открываться. Внизу перед ней раскинулся нижний отсек корабля. Здесь размещался груз, а также пищеблок — холодное помещение с тусклым светом и необыкновенной стерильностью. Под ним находилось множество двигателей, атомный генератор и аккумуляторы — зорко охраняемые мускулы корабля.
Охраняемые, но не человеком. За порядком следили контрольные и сигнальные устройства, автоматическое управление и сенсорное сканирование, которое дает трехмерное изображение охраняемой территории. И только в дежурке постоянно находились оператор и его ассистент, путешествующие в замедленном времени, а также помощник, наблюдающий за состоянием их организма в период полета. Человек подошел к двери, прищурился, затем широко открыл глаза, когда рассмотрел на пороге женщину.
— Мадам! — Он выставил руку вперед, пытаясь остановить ее, когда та сделала шаг в дверной проем. — Сюда нельзя…
И замер, почувствовав, как в его ладонь ввели ускоритель времени, и мгновенно, словно в легенде, окаменел. Сара быстро задвинула за собой панель двери. К сожалению, замкнуть ее уже было невозможно. Но нужно было хотя бы создать видимость этого, так как открытая дверь могла привлечь внимание. Она прошла по холодному помещению, наблюдая за теми, кто находился по ту сторону прозрачных дверей, одна из которых вела через проход к небольшой каюте. Там спал человек в шлеме, который снабжал его приятными сновидениями, записанными на пленку. Сара, сделав инъекцию, оставила его погруженным в свой сон. Человек продолжал улыбаться, но уже не наслаждался видениями, так как все происходило в ускоренном темпе.