Каллисто
Шрифт:
— Все, что может вам понадобиться и чего вы здесь не найдете, — сказал каллистянин, — будет доставлено в любую минуту. Вам надо только сказать. Мы старались ничего не упустить, но, может быть, учли не все.
— Сколько хлопот мы вам доставили, — сказал Широков.
— Мы отвечаем вам за гостеприимство, оказанное на Земле Диегоню и его товарищам.
— О, мы их встретили совсем не так.
— Вы же не могли знать, — сказал Диегонь. — Вас никто не предупреждал о нашем прилете.
Кроме
В конце концов оба заснули почти одновременно и проспали крепко, без сновидений, до самого утра.
УТРО
Проснувшись на следующий день, Широков сперва подумал, что совсем не спал. Сквозь желтые «занавеси» проникал тот же свет, что и прежде. Но, посмотрев на свои часы, он понял, что сейчас не вечер, а позднее утро.
Синяев еще спал.
Широков встал и подошел к окну. Его очень интересовала загадочная дымка, закрывшая окна.
Вблизи он увидел, что она полупрозрачна, и почувствовал, что наружный воздух свободно проходит сквозь нее. «Занавес» слегка шевелился, смутно проступали контуры деревьев, и даже можно было разглядеть море. Это походило на тонкую ткань или, наоборот, толстое стекло темно-желтого цвета.
Он протянул руку и почувствовал упругое сопротивление.
Как же «открыть» окно?
Широков помнил, к какому месту подошел вчера незнакомый каллистянин, чтобы «закрыть» окно. Он посмотрел туда и сразу увидел четыре маленькие кнопки, окрашенные в разные цвета — белый, синий, зеленый и желтый. Одна из них (желтая) была как бы вдавлена в стену.
Широков нажал на нее.
Кнопка ушла еще глубже, и тотчас же цвет «занавесей» стал еще темнее.
«Ясно! — подумал он. — Чем сильнее нажимаешь на кнопку, тем более плотными становятся шторы. Надо вернуть кнопку в исходное положение, и окна „откроются“».
Он сделал попытку уцепиться пальцами за крохотную головку, но этого не удалось сделать, — кнопка была слишком мала.
«Вероятно, здесь блокировка», — подумал Широков.
Он нажал на белую. И тотчас же желтая вышла из стены.
«Завесы» быстро посветлели и исчезли. В комнату ворвались лучи Рельоса.
— Просто и удобно, — вслух сказал Широков.
Механизм действительно был очень прост. Но то, чем он управлял, было совершенно непонятно. Что закрывало окна? Газ?
Широков нажал на белую кнопку, не спуская глаз с окна.
Он увидел, как огромное отверстие затянулось полупрозрачной дымчатой пленкой. Она появилась сразу во всем проеме окна, словно тонкий слой воздуха вдруг потерял чистоту и прозрачность.
Сердце Широкова
Он осторожно стал нажимать на синюю кнопку.
И чем дальше уходила она в стену, тем все более густой синий цвет разливался по загадочной пленке.
Широков в третий раз нажал на белую. Окна «открылись».
Он отошел к своей постели.
Нет! Догадаться, в чем тут дело, было невозможно. Это было ни на что знакомое не похоже. Придется спросить.
Синяев все еще спал. Широкову не терпелось, и он решил разбудить друга.
— С добрым утром!
Георгий Николаевич открыл глаза и в первую минуту, казалось, не понимал, где находится. С выражением изумления на лице он обвел взглядом стены, потолок и всю обстановку комнаты, потом сел на постели и весело улыбнулся.
— С добрым каллистянским утром! Неужели это правда, что мы на Каллисто?
— Если обстановка тебя в этом не убеждает, встань и посмотри в окно. Кстати, его открыл я. Очень интересное явление.
Широков рассказал о проделанных только что экспериментах.
Но Синяев никак не реагировал на его слова.
— Оранжевый остров, — сказал он. — «Рельос Витини», Атилли не были сном?.. Перед тем как проснуться, я видел себя на борту звездолета. Долго мы спали?
— Неполных четырнадцать часов.
Синяев огляделся, словно ища что-то.
— Странно, что они не доставили наши вещи. Мне очень не хочется надевать каллистянский костюм, а наши, вероятно, еще не просохли.
— Каллистяне не хотят нас беспокоить, — сказал Широков. — Пока мы сами не позовем, никто не придет.
— А как мы это сделаем?
Широков пожал плечами.
— Не знаю, там увидим.
— Подожди одеваться, — сказал Синяев. — Идем сначала в бассейн. Тут все-таки слишком жарко.
Широков охотно согласился. Он чувствовал легкое недомогание, голова была тяжелой. Так должен чувствовать себя человек, проспавший ночь в слишком жарко натопленной комнате.
Они легко нашли помещение с бассейном. Он был наполнен чистой и совершенно бесцветной водой. Вчерашняя, они это хорошо помнили, имела голубой оттенок.
Бассейн был настолько велик, что они могли плавать в нем. Вода была явно другого «сорта». Она чуть покалывала тело, напоминая нарзанные ванны.
Выйдя из бассейна, они почувствовали себя вполне освеженными. От недомогания и тяжести в голове не осталось никакого следа.
Им не хотелось надевать каллистянские одежды, но они должны были признать, что эта одежда очень удобна. Она была легка, почти невесома и совершенно не стесняла движений.
— Первое, что надо сделать, — это вызвать Синьга, — сказал Широков.