Каллисто

Мартынов Георгий Сергеевич

— Почему именно Синьга? А может быть, Гесьяня или Дьеньи?

Широков вздрогнул и внимательно посмотрел на своего друга. Случайно или намеренно он назвал это имя?

Лицо Синяева было невозмутимо.

«Случайно», — решил Широков.

— Потому, — ответил он, — что температурные условия на Каллисто настолько для нас непривычны, что мы должны все время находиться под надзором врача, пока не привыкнем. Если мы позовем Гесьяня, Синьг может обидеться.

— Каллистяне никогда и ни на что не обижаются.

— Все-таки лучше Синьга.

— Пойдем

искать «телефон». Они, вероятно, не забыли оставить указание, как им пользоваться.

Они вышли из купальной комнаты через другую дверь. На пороге Синяев случайно обернулся и успел заметить, как из бассейна с непостижимой быстротой исчезла вода. Потом так же быстро он снова наполнился.

Широков шел впереди и не видел этой картины.

Синяев рассказал.

— Скорее всего, — сказал Широков, — водой в бассейне управляет обыкновенный автомат. В определенное время вода меняется.

— Сомневаюсь. Выходит, что вода могла смениться в то время, когда мы были в бассейне. Нет, тут не автомат. Во всяком случае не слепой автомат. Вернемся. Я хочу проверить одну мысль.

Он быстро разделся и бросился в воду. Потом вышел из бассейна и встал на его краю, внимательно наблюдая за водой. Широков не меньше Синяева был заинтересован опытом.

Проходили минуты, но вода не менялась.

— Видишь! — сказал Широков.

— Этого не может быть. Я уверен, что догадался верно. Прошу тебя, выкупайся тоже.

Широков не заставил себя просить.

Когда, поплавав немного, он вышел из воды и они оба оделись, вода исчезла. Новая была темно-голубой, точно такой же, какую они видели вчера вечером.

— Теперь ясно? — торжествовал Синяев. — Автомат настроен так, что, когда двое людей выкупаются, вода меняется. И, кроме того, он ждет, пока оденутся. А вдруг мы захотим еще раз войти в воду?

— Да, автомат, очевидно «видит». Но где он находится?

Они внимательно осмотрели помещение. Кроме самого бассейна и небольшого семиугольного шкафа, в котором находились простыни и полотенца, в нем ничего не было. Стены и потолок темно-синего цвета казались пластмассовыми, пол и стенки бассейна — из белого материала, отполированного до блеска. Ничего, что походило бы на управляющий аппарат, они не видели. Купальная комната освещалась неизвестно откуда исходящим светом.

— Очевидно, — сказал Широков, — автомат спрятан в стене. Меня больше интересует другое: почему вода разная? Сначала она была бесцветной, как и подобает быть воде, а теперь голубая, почти синяя. Такая же была вчера. Не значит ли это, что каллистяне купаются три раза в день и каждый раз вода обладает различными свойствами?

— Скорей всего именно так.

— Но ведь они не чувствуют жары. Зачем же столь частое купание? Я думаю, что это сделано специально для нас.

— И мы использовали дневную воду. Бассейн наполнен для вечернего купания.

— Хорошо! А если мы захотим выкупаться в четвертый раз?

Синяев с сомнением покачал головой.

— Этого не следует

делать. Надо спросить Синьга.

— Да, ты прав. Здесь что-то связано с медициной.

Они снова прошли в ту же дверь. Комната за ней была очень мала, не больше восьми квадратных метров. Ее стены были затянуты плотной, вроде бархата, рыхлой материей. Такой же материей был закрыт и потолок. Пол мягко поддавался под ногами. Он был порист и напоминал губку.

Сверху на длинной цепи свисал какой-то шар стального цвета. На стене они увидели небольшой щиток с тремя кнопками.

— Что это такое? — спросил Синяев.

— Вопрос не по адресу. Я знаю столько же, сколько ты сам. Вероятно, аппарат для какого-то облучения. Это доказывается расположением комнаты рядом с бассейном. Меня не удивляет наличие этого аппарата. Каллистяне живут примерно вдвое дольше, чем мы. Без специальных мер оздоровления организма этого трудно добиться. Я читал, что раньше продолжительность их жизни была равна нашей. Вода в бассейне, этот аппарат — явления одного и того же порядка.

За комнатой облучения находился просторный зал.

В нем стояло много шкафов еще более странной формы, чем те, которые они видели раньше. Эти «шкафы» были настолько прозрачны, что становились почти невидимыми. Они были заполнены книгами и какими-то аппаратами. Стояли низкие кресла и восьмиугольные столы.

Не задерживаясь, они прошли дальше. Миновали «столовую», которую видели вчера. Здесь были только стол и несколько кресел (стульев у каллистян не было вообще). В углу большой аппарат для доставки блюд. Несколько черных статуй и ящики с цветами украшали комнату.

— Ты не голоден? — спросил Широков.

— Голоден, но это потом. Осмотрим всю нашу квартиру, — ответил Синяев.

Он подошел к следующей двери. Как и все в доме, она была двустворчатой, без ручек и открывалась в обе стороны.

Перешагнув порог, он остановился и подозвал Широкова.

— Смотри!

Комната была очень велика, больше всех, которые они видели. Одна из ее стен представляла собой сплошное окно, за которым расстилалась равнина океана. Свет Рельоса свободно проникал в нее. Стены были бледно-голубые. Четыре фонтана, окруженные желто-оранжевыми растениями с длинными свернутыми в трубку листьями, занимали четыре закругленных угла. Между ними стояли белые статуи. Пол был пурпурного цвета. Такого же цвета была и мебель.

— Что за причудливое сочетание красок! — сказал Широков.

— Смотри же! — повторил Синяев.

И только тогда Широков заметил, что в комнате что-то двигалось.

В первую секунду ему показалось, что перед ними какое-то животное с тонкими длинными щупальцами.

Это был небольшой шар, передвигавшийся на шести металлических ножках. Он переходил от предмета к предмету и словно ощупывал их гибкими «руками». Вот одна из этих «рук» стала вытягиваться и своим концом, похожим на большую кисть, провела по статуе. Легкий слой пыли, покрывавший скульптуру, исчез.