Камелот
Шрифт:
Гости, действительно были не ко двору.
Боевые кони с нарядными, убранными бахромой сбруями, на конях восседали воины в полном облачении: кольчуги, латы, даже поножи и наколенники, за спинами угрожающе просматривались копья, притороченные к седлам, а на перевязи у каждого тяжело покачивался длинный меч.
Две фигуры посреди двора были почти моментально окружены и в клубах пыли и лязганье оружия выглядели маленькими и жалкими.
Если бы не вилы в руках Агния. Приняв стойку
— Сэр, сэр рыцарь, мы прибыли за Вами. Позвольте помочь Вам, сэр, - немного гнусавый говор одного из всадников прорезался сквозь пыль, ржание и грохот.
– Опустите...ээ..оружие, сэр. Вы не узнали меня? Я - Гавейн, а это мой брат Гарет.
Тот, кого только что нарекли Гаретом, спрыгнул с коня и бросился к Елин. Разворот, кажущийся легким, чуть заметный удар концом древка вил...умелый удар в солнечное сплетение, и рыцарь не успев притронуться к девке, уже лежал в пыли.
— Сэр Ланселот, Ланс, прекрати!
– еще один рыцарь спешившись и протянув обе руки вверх, показывая что не вооружен, сделал несколько шагов к Агнию.
Что? Кто? Какой Ланселот?!
Он Ланселот?!Что-то они переборщили со смертью, видимо. Совсем перестарались. Попали невесть куда, их называют чужими именами, преклоняют колена.
Ну, хоть одна радость, тут они не рабы. А кто?
***
Длинная рубаха, прямая, грубая с широкими рукавами, висела мешком на Елин. Даже котт одеть не успела девушка. Одежда знакомая, почти такая, как носили в ее деревне. Холст и шерсть, окрашенные в темные блеклые цвета - признак низшего сословия. Поэтому показалось странным, что перед Елин какой-то явно знатный человек преклоняет колени.
Вооружены то всадники основательно. Похоже на легионеров, но мечи длиннее,
балтеусов и калиг на воинах не было, как на солдатах, знакомых Елин. Крест накрест затянутый пояс-балтеус, простые боты-калиги, короткий широкий меч гладий - совсем ничего нет.
Да и овальные щиты этих чужаков Скутумом назвать было нельзя.
Одно неизменно: у каждого в руке меч, а за седлом приторочено копье. Как и у римлян.
Серьезные, суровые, а перед девкой оторопели, преклонились, трепещут.
Агний извернулся и сбил с ног подошедшего. Остальные же не бросились защищать, а заговорили. Почти разом, удивленно, просительно. По-дружески.
Тревога, тревога, тревога!
За кого их приняли?
На римских матрон Елин и в лучшие времена не походила ж...
И тут откуда-то изнутри, теплой волной поднялось, расправилось, заколыхалось ореолом вкруг головы да по плечам окутало необычное чувство. Отразилось от выражения почтения и восхищения в глазах и позах
***
Агний же отметил плавные царственные движения девушки, поворот головы, поданную руку, и говорило все это о том, что ей, все-таки, здесь не всё чуждо.
Агний на мгновение расслабился и прикрыл глаза.
«Ну, давай, пойми, прими, ты можешь»…
Словно молитву, он повторил эти слова несколько раз скороговоркой. Открыл глаза и уставился на картину, от которой и похолодело все внутри одновременно и что-то встало на свои места.
Воины спешились и преклонили колени перед Елин, упорно величая ее королевой Гвиневерой.
Как его там назвали? Ланселот?
Воин, что представился Гавейном, подошел к теперь уж Ланселоту и похлопал его по плечу. «Ты смог спасти нашу королеву, ты заслужил похвалу Артура»
Че-е-его?! Пусть будет так, ладно. Конечно, спас. Конечно.
Королева, значит. Ага…
Агний-Ланселот еще раз оглянулся на Елин-Гвиневеру, что похоже начинала чувствовать себя как рыба в воде. От забитой и запуганной рабыни не осталось и следа.
Ну, а он-то? Он воин, гладиатор, что в этом мире будет ему не по душе-то?
Судя по улыбкам и облегченным вздохам, мужики были рады и им двоим и сложившимся обстоятельствам.
Кто-то протиснулся поближе и предстал перед Ланселотом, кстати, Агний уже про себя сократил это странное имя, Ланс. Вот так.
Перед ним стоял нервный, видимо, знатный вельможа, осматривал Ланса с головы до ног и с ног до головы, не встречаясь с рыцарем взглядом.
Кто-то окликнул: «Кей, проводи леди, дай ей своего коня!» И юркий вельможа растворился в толпе.
Ланс запоминал имена, лица, внимательно следил за тем, как каждый из окруживших их воинов относится к девке и к нему.
Оружие, снаряжение, выправка, следы сражений на небритых мордах, у большинства сальные свалявшиеся лохмы или уродливо остриженные кружком прически.
— Чего не признал то, Ланселот? Праппоры ведь видны издалека?
Праппоры...ну, конечно, это здесь так отличительные флажки выглядят? Ну-ну... узнать...
Агний кивал, прятал глаза, но следил, запоминал, схватывал. Готов был в любой момент броситься к Елин.
Подвели коня и Лансу.
Ему как-то пришлось стереть задницу, обучаясь конному бою. Так что, легко запрыгнув в седло, поморщился от прикосновения того к обожженным ягодицам под грубой холстиной, отметил, что Елин ухмыльнулась хитро и отвела глаза и, казалось, забыла о существовании Агния.