Камень Чародея
Шрифт:
— А что он здесь делает? — спросил Джеффри.
— Я делаю музыку, — ответил камень.
— С какой целью?
— Только для развлечения, — заверил его камень.
— Странное слово. Где ты его взял?
— Как где? — ответил камень. — Оно со мной всегда, с того момента, как меня сделали.
Если он из ведьмина мха, кто-то должен был его сделать, — Гвен наклонила голову, разглядывая камень. — Кто тебя сделал, камень?
— Другой камень, — ответил булыжник. Грегори пораженно посмотрел на Гвен.
— Как его мог сделать другой камень?
— Глупышка! —
Грегори, не понимая, смотрел на сестру, когда Фесс возразил:
— Сомневаюсь, чтобы это было нечто подобное, Корделия. Ведь камень упомянул только еще один камень.
— Значит, он ребенок! — радостно воскликнула Корделия. — Ух ты! Какой миленький! Я хочу взять тебя к себе домой!
— И не мечтай! — сразу отрезала Гвен. — Мне хватает забот и кроме музыки, которая заполонит весь дом!
— В доме он перестанет, — Корделия повернулась к камню. — Ты ведь перестанешь делать музыку?
— Нет, — ответил камень. — Меня переполняет мелодия: я не смогу удержаться.
— А ты никогда не опустеешь? — поинтересовался Грегори.
— Никогда, — решительно заявил камень. — Музыка растет во мне, и я чувствую… что… должен… взорваться! — он даже подпрыгнул на руках Корделии. Девочка бессловно вскрикнула и потянулась к нему, но Магнус перехватил запястье сестры.
— Отпусти Меня! — рявкнула она, мгновенно приходя в ярость. — Я должна… — но тут Корделия замолчала, глаза ее расширились, она изумленно смотрела на камень, который крутился на земле перед ними, выбрасывая радужную пленку, покрывавшую опавшие листья под ним. Так же неожиданно он остановился.
— Откуда он знает, когда вертеться, а когда останавливаться? — прошептал Грегори.
— Он реагирует на свет, — выдвинул гипотезу Фесс. — Заметьте, что сейчас он лежит на солнце. Сейчас почти полдень; я думаю, он ориентируется по углу наклона солнца к горизонту.
Род застыл. Какой эспер на Греймари может знать о солнечных батареях?
— Разве не проще ориентироваться на восход и закат? — спросил Магнус.
— Нет, потому что в полдень солнце в зените, и угол его наклона относительно горизонта указывает на положение севера или юга. Камень располагается относительно полюса.
— Он растет, — тем временем выдохнул Джеффри.
Все посмотрели. Действительно, камень начал разбухать.
— Назад, дети! — приказала Гвен.
А Род рявкнул:
— Ложись!
Компания без возражений отскочила и попряталась.
— Почему, папа? — спросила Корделия.
— Потому что я видел, как камни, раскалываясь, убивали людей, — мрачно ответил Род.
Дети отползли еще подальше; Джеффри, Магнус и Корделия спрятались за деревьями, Грегори укрылся за родителями. Выглянув, они увидели, что камень уже стал вдвое больше первоначального размера. Потом он задрожал и посредине появился поясок, словно кто-то накинул на него петлю. Петля медленно стягивала камень до формы песочных часов. Наконец
Дети ошеломленно мигнули, но Фесс решил, что нельзя упустить такую прекрасную демонстрацию.
— Обратите внимание на траекторию осколков в воздухе, дети! Какова ее форма?
— Парабола, — с отвращением фыркнул Джеффри.
— Мы должны пойти поглядеть! — Корделия вскочила.
— Минутку… — Род поспешил остудить исследовательский пыл.
Юная бригада остановилась и с тревогой посмотрела на отца.
— Ты что-то задумал, — обвинительно заявил Магнус.
— Могу ли я предложить идею для обсуждения? — как бы между прочим спросил Фесс.
— Что именно? — отозвался Род.
— Подумайте! Это же механизм, благодаря которому камень оказался здесь.
— Конечно! — воскликнул Магнус. — Вот что он имел в виду, когда сказал, что его сделал другой камень!
— Совершенно верно, Магнус. Был один камень, а теперь два. Он воспроизводится.
— И у него только один родитель, — задумчиво проговорила Корделия.
— Само собой. Такая форма воспроизводства называется делением.
— Но почему он вырос и разорвался? — нахмурилась Корделия. — Чем это вызвано?
— Несомненно, механизм деления привело в действие солнце в зените. А почему разбух… Вы заметили, куда он упал, когда вы уронили его?
Четыре пары глаз устремились к мягкому камню и радужной пленке вокруг него. Та заметно сузилась и теперь занимала всего полдюйма вокруг камня.
— Он упал на ведьмин мох! — выдохнула Корделия. — И весь его втянул в себя.
Род и Гвен переглянулись.
— Совершенно верно. Давайте предположим, что он разбух, потому что упал на ведьмин мох и потому что солнце стояло в зените.
— Почему предположим? — воинственно спросил Джеффри. — Это совершенно очевидно и ясно!
— Многое кажется очевидным и ясным, но когда мы на это рассчитываем, оно не происходит. Если хочешь проверить, правильно ли ты предположил, Джеффри, ты должен воспроизвести такие же условия и посмотреть, получишь ли тот же результат.
— Да ведь это научный метод, которому ты нас учишь! — воскликнул Магнус. — Вначале мы наблюдаем и собираем информацию, потом пытаемся установить, что означает эта информация, потом высказываем гипотезу.
— Ты снова пытаешься нас учить, Фесс, — обвинила Корделия.
— Конечно. Время занятий еще не кончилось.
— Держись, Металлический Ментор! — подбодрил коня Род.
— Спасибо за поддержку. Предлагаю прямо сейчас проверить сформулированную нами гипотезу.
— Это значит, что мы должны поставить эксперимент, — перевел Грегори.
Джеффри сердито посмотрел на младшего.
— Хвастун!
— А ты нет, со своей катапультой? — отбрил Грегори.
— Да!
— Как мы будем экспериментировать, Фесс? — спросил Магнус. — Поищем другой мягкий камень и положим на полоску ведьмина мха?