Камень Чародея
Шрифт:
— Ну конечно, а завтра незадолго до полудня понаблюдаем за ним, — подтвердил Фесс.
— Хорошо! — Джеффри хлопнул в ладоши, радуясь перспективе действий. — Пошли за камнем!
— Это можно, — задумчиво сказал Род. — А еще можно пойти в противоположном направлении.
Джеффри остановился и оглянулся на отца.
— Зачем?
— Что бы сделал командир, сын, если бы увидел подъезжающего к нему разведчика?
Джеффри посмотрел в пространство.
— Попытался бы узнать, откуда приехал разведчик.
— А
— Возможно, — ответил Фесс, — и используем его для эксперимента.
— А отыскивая его, — добавил Джеффри, — мы выполним еще один эксперимент: определим, откуда пришел камень!
— Прекрасная мысль, Джеффри! Бывают времена, когда ты меня очень радуешь! Ты точно заметил: мы одновременно выполним два эксперимента, сразу ответив на два вопроса, вместо одного! Пошли, дети. Проверим, правильно ли мы заключили о происхождении камня!
Корделия, Грегори и Магнус с криками гурьбой повалили за Фессом. Джеффри пошел медленней, покраснев от удовольствия, но почему-то чувствуя, что им манипулировали.
Но родители хорошо это знали. И знали, что проделано все было мастерски.
— Я недооценивала Фесса как воспитателя, — тихо заметила Гвен, когда они неторопливо шагали за детьми.
— Я тоже, — признался Род. — А ведь я был его учеником.
Глава третья
Гэллоугласы осторожно продвигались вперед, Фесс следовал за ними. Некоторое время шли молча. Затем заговорил Магнус.
— Но как камень может играть музыку? Это не в его природе: камни тверды и ничего не чувствуют.
— Для камней так же неестественно становиться мягкими, — напомнила Корделия.
— Только если камень не сделан из ведьмина мха, — фыркнул Джеффри.
— Точно. А чего не может ведьмин мох? — спросил Грегори.
Гвен улыбнулась.
— Почему бы не спросить, что в его природе?
— Все и ничего, — ответил Род. — Верно, Фесс?
— Правильно, — подтвердил робот. — Сам по себе гриб не имеет других свойств, кроме цвета, текстуры, состава, массы и способности реагировать на проецируемую мысль. Его «сущность» полностью потенциальна.
— Вообще-то, я понимаю, как из него можно что-нибудь создавать: я сама не раз это делала, — нахмурилась Корделия. — Но как ему удается сохранять форму, что я ему придала, когда я далеко?
Род пожал плечами.
— Не знаю — но он может. Если я правильно считаю, первые эльфы были созданы из ведьмина мха людьми, которые и не догадывались о том, что они делают: возможно, бабушками-сказочницами, которые были проективными телепатами, но и не подозревали об этом. Они любили рассказывать сказки внукам. А ближайшие поросли ведьмина мха воспринимали эти сказки и превращались в их героев.
— Значит,
— Да, я могу сказать это, когда он не слышит. Но, вероятно, так оно и есть.
— Но ведь тот, кто его создал, должен уже пять столетий лежать в могиле! — возразил Магнус. — Каким образом Пак до сих пор сохранился?
— Я думаю, его поддерживает вера других людей, — вмешался Фесс. — Можно сказать, что на Грей-мари сверхъестественное живет в климате веры.
— Значит, и другие люди, способные проецировать мысли, постоянно поддерживают его? — Магнус медленно кивнул. — В это я могу поверить. Но как он сам может мыслить?
— А мыслит ли он по-настоящему? — спросил Грегори.
Род содрогнулся.
— Это философский вопрос, который я бы не стал поднимать в настоящих условиях, Грегори, — на самом деле он не хотел поднимать его уже больше десяти лет. — В данный момент достаточно сказать, что Пак и все остальные эльфы проявляют симптомы подлинного мышления.
— А то, что квохчет и скребется, должно быть курицей, — пробормотал Джеффри.
— Чем-чем? — переспросила Корделия.
— Курицей! Курицей!
— Не кричи: повредишь голосовые связки…
— Неужели они настолько реальны, что могут… гм… — Магнус оглянулся на сестру и покраснел, — иметь детей?
— Мне нетрудно было принять такую мысль, — сказал Фесс, — как только я освоился с концепцией существования ведьмина мха. Вопрос в том, каким делают эльфа из ведьмина мха.
— И если мы допускаем для эльфа возможность мыслить, — продолжила Гвен, — почему бы не допустить, что камни могут создавать музыку?
— Но ведь нет никаких сказок о поющих камнях, мама! — возразил Джеффри.
— Какая разница? — ухмыльнулся Род. — Если местные жители верят в волшебство, они могут поверить во все, что способны вообразить.
— Но ведь настоящий камень не может создавать музыку? — с тревогой спросил Джеффри.
— Настоящий камень — нет, — медленно проговорил Фесс, — хотя он может определенным образом вибрировать и резонировать…
— Тогда и камень может играть музыку.
— В некотором виде — да; но сам по себе создавать музыку он не может. Зато человек может создать предмет, который будет выглядеть точно как камень.
— Ты говоришь о молекулярных контурах, — заметил Магнус, радуясь возвращению на привычную почву физики.
— Естественно. Вы все видели кольцо, которое носит ваш отец. В камне находится молекулярный контур, а в оправе — другой.
— А может оно создавать музыку?
— Кольцо твоего отца? Нет, но оно может «слышать» музыку и посылать ее в приемник за ухом. Но можно создать и контур такого размера, который окажется способен производить простейшую музыку. А это все, что мы здесь слышали.