Канатоходец
Шрифт:
Денисон переложил ее в маленький бумажник, где лежало водительское удостоверение. Этот маленький кусочек пластика лучше иметь под рукой в случае необходимости.
У Мейрика был обширный гардероб: одежда для отдыха, для деловых встреч, несколько вечерних костюмов со всеми аксессуарами. Денисон обнаружил маленькую коробочку, полную мелких ювелирных украшений — запонок, колец, булавок для галстуков, — и осознал, что держит в руке вещи общей стоимостью не менее тысячи фунтов. Если «Пакет Филип» на его запястье стоил хоть пенни, то он стоил и все 500 фунтов. Г. Ф. Мейрик был состоятельным
Денисон решил переодеться. Стояла солнечная погода, поэтому он выбрал широкие брюки и светлый пиджак спортивного покроя. Одежда отлично сидела на нем, как будто была сшита по мерке. Он осмотрел себя в большом зеркале, встроенном в дверь гардероба. У него мелькнула безумная мысль, что зеркало, возможно, тоже было сделано по мерке. Мир снова поплыл перед глазами, но Денисон вспомнил о маленьком шраме на левой голени и взял себя в руки.
Рассовав по карманам новоприобретенную собственность, он направился к двери с ключом в руке. Когда дверь открылась, табличка, висевшая на ручке с другой стороны, сорвалась и упала на пол. Денисон поднял ее и прочитал: VENNLIGST IKKE FORSTYRR — ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ. Перед тем как запереть дверь, он положил табличку на полку в гардеробе; он отдал бы многое, чтобы узнать, кто ее повесил.
Он спустился в лифте вместе с парочкой оживленно ворковавших американских матрон в голубых париках. «А вы уже побывали в Вигланд-Парке? Столько статуй — я не знала, куда и глядеть». Лифт остановился, двери раскрылись с мягким шипением, и американки ринулись навстречу новым впечатлениям.
Денисон механически вышел вслед за ними в коридор и некоторое время стоял возле лифтов, собираясь с силами перед первым непринужденным выходом на сцену.
— Мистер Мейрик… Мистер Мейрик, сэр!
Он повернул голову. Портье за конторкой приветливо улыбался ему.
— В чем дело? — спросил Денисон, облизнув неожиданно пересохшие губы.
— Вы не могли бы расписаться здесь, сэр? Обычная формальность: счет за ленч в ваш номер.
Денисон посмотрел на протянутую ручку и положил на конторку ключ от номера. Взяв ручку, он с нажимом написал «Г. Ф. Мейрик» и подтолкнул листок обратно. Он уже собирался отойти, когда портье, повесивший ключ на доску, снова окликнул его.
— Ночной портье поставил вашу машину на место, сэр. Вот ключ.
Денисон протянул руку и взял ключ с табличкой на кольце. Взглянув на табличку, он прочел название агентства по прокату автомобилей и номер машины.
— Благодарю вас, — он откашлялся.
— Простудились? — осведомился портье.
— Почему вы так думаете? — осторожно спросил Денисон.
— У вас голос изменился.
— Да, грудь немного побаливает, — признался Денисон.
Портье улыбнулся.
— Ночная прохлада — коварная вещь, сэр.
Денисон решил рискнуть.
— Вы не помните случайно, в какое время я вчера вернулся в отель?
— Вы пришли сегодня, сэр. Ночной портье сказал, что было около трех часов утра, — портье одарил Денисова широкой улыбкой. — Неудивительно, что сегодня вы решили как следует выспаться.
«Неудивительно! — подумал Денисон. — Еще как удивительно!»
— Я хотел бы кое
— Разумеется, сэр.
Портье повернулся к картотеке и пробежал пальцами по карточкам. Денисон взглянул на свой новый ключ. Благоразумное правило — писать на табличке номер машины; возможно, теперь он сможет найти ее. Со стороны ночного портье тоже было очень любезно поставить его автомобиль на место, — но где, черт побери, находится это место?
Портье повернулся к нему.
— Вы зарегистрировались у нас восемнадцатого июня, сэр. Ровно три недели назад.
Денисон ощутил острый приступ тошноты.
— Благодарю вас, — машинально сказал он и медленно пошел прочь по коридору. Увидев стрелку, указывающую путь к бару, он посмотрел в ту сторону и увидел прохладное слабо освещенное помещение. Несколько человек пили за столиками или сидя у стойки. Бар казался тихим и спокойным местом. Денисон, испытывавший отчаянное желание немного поразмыслить, двинулся туда.
— Пиво, пожалуйста, — сказал он, когда бармен подошел к нему.
— Светлого, сэр?
Денисон кивнул с отсутствующим видом. 18 июня. Он считал, что потерял неделю жизни, но тогда каким же образом, черт возьми, он мог зарегистрироваться в отеле «Континенталь» в Осло три недели назад? Как, ради всего святого, как он мог оказаться в двух местах одновременно?!
Бармен поставил перед ним кружку пива и ушел. Денисон попытался вспомнить, чем он занимался 18 июня, и вскоре обнаружил, что это сложная задача. Три недели — достаточно долгий срок. Где вы были в шесть часов вечера 18 июня? Неудивительно, что людям бывает так трудно доказать свое алиби. Денисон никак не мог привести мысли в порядок: они ускользали от него и метались во всех направлениях независимо от его воли. Когда вы в последний раз видели вашего отца? Чушь!
На дальней окраине сознания забрезжила какая-то смутная мысль. Эдинбург! Семнадцатого июня он был в Эдинбурге, а восемнадцатого уехал за город — отдохнуть после тяжелой работы. Все утро он провалялся в постели, днем играл в гольф; вечером пошел в кино, потом пообедал в Сохо и приехал в Хемпстэд поздней ночью.
Он обедал в Сохо как Жиль Денисон примерно в то же самое время, когда он же обедал в норвежском отеле, но уже в качестве Гарольда Фельтхэма Мейрика. Как это может быть? Что это означает?
Провожая взглядом цепочки пузырьков, поднимавшихся кверху в толще янтарной жидкости, он вспомнил, что так и не притронулся к пиву. Он поднял кружку и сделал большой глоток: пиво было холодным и освежающим.
На данный момент было две вещи, которые удерживали его от безумия: первая — шрам Жиля Денисона на голени Г. Ф. Мейрика и вторая — изменившийся голос Мейрика, о котором упомянул портье. Какой же из этого следует вывод? Судя по всему, было два Мейрика: один зарегистрировался в отеле 18 июня, а второй — он сам — был доставлен в номер Мейрика сегодня утром. Почему, каким образом — это пока несущественно. Нужно просто принять это как свершившийся факт.