Канатоходец
Шрифт:
Слева проглянуло море — глубоко вдававшийся в сушу рукав Ослофьорда, затем автострада круто повернула направо. Дождь прекратился, хотя по небу продолжали ползти тяжелые облака. Денисон уже начал получать удовольствие от движения, полностью овладев управлением незнакомой машиной, когда перед ним, как по мановению волшебной палочки, развернулась панорама Драммена.
Он припарковался на обочине и начал изучать план городка. Выяснилось, что он снова пропустил поворот направо. Ему пришлось проехать вперед, чтобы развернуться, но через пятнадцать минут он, наконец, притормозил у въезда в туннель, где полагалось
Включив первую скорость, Денисон медленно поехал вперед. Сначала туннель шел по прямой, но затем начал медленно поворачивать влево. Тускло горели неоновые лампы. Денисон включил ближний свет и увидел капельки воды, усеивавшие грубо обтесанную поверхность каменной стены. Угол наклона оставался постоянным, соответствующим витку спирали, и к тому времени, когда Денисон проехал табличку с цифрой «1», он уже практически не следил за дорогой. От него требовалось лишь удерживать руль в фиксированном положении и медленно вползать наверх на низкой передаче.
Подъем наверх через недра горы производил завораживающее впечатление. В тот момент, когда Денисон миновал третий уровень, мимо промчалась встречная машина, на мгновение ослепившая его светом фар. Хотя никакой опасности не было, он стал держаться поближе к внешней стене туннеля.
Проехав шестой уровень, Денисон устремился к поверхности холма, навстречу дневному свету. Слева от выезда располагалась большая и совершенно пустая автомобильная стоянка, а за ней виднелась крыша большого деревянного здания, построенного в стиле швейцарского шале. Денисон припарковался как можно ближе к зданию, вышел из машины и запер ее.
Шале, без сомнения, и было рестораном «спиралтоппен», но иностранцев, желающих насладиться великолепным видом, поблизости не наблюдалось. За стеклянной дверью Денисон увидел двух женщин, протиравших пол, — видимо, для посетителей было еще слишком рано. Он подошел поближе и заметил гигантскую Спиральную Куколку: гротескную фигуру ростом с человека.
Осмотревшись вокруг, он увидел лестницу, ведущую вниз. На краю утеса была оборудована смотровая площадка с низкой каменной оградой и небольшим телескопом, работавшим, если опустить монетку в щель приемника. Отсюда открывался вид на долину Драммена. Облачность постепенно рассеивалась; в ее разрывах мелькало солнце, освещавшее узкую ленту реки. Воздух был кристально чистым.
«Очень мило, — с горечью подумал он. — Но какого черта я здесь делаю? Что я хочу найти? Где ты, Драммен Долли?»
Может быть, ответ находится в ресторане? Полюбовавшись видом несколько минут и не обнаружив ничего полезного для себя, Денисон вернулся к ресторану.
Утренняя уборка уже закончилась. Он вошел внутрь и уселся за столиком, с надеждой озираясь по сторонам. Ресторан был странным и нелепым сооружением, полным неожиданных углов и архитектурных несоответствий, как будто строители, доведя работу до середины, внезапно изменили свои планы и начали возводить нечто совершенно иное. Официантка приняла заказ, не проявив к Денисону никакого интереса, и через несколько минут принесла кофе. Никто не передал послания, не произнес тайного пароля.
Допив кофе, Денисон снова раскрыл проспект и принялся изучать его. Он находился на вершине Брагернесассена, на «пороге цветущего края Драмменсмарка, настоящего Эльдорадо
На другой стороне стоянки остановился автомобиль. Человек, сидевший за рулем, развернул газету. Он равнодушно взглянул на Денисона, закрывавшего за собой дверь ресторана, и углубился в чтение. Налетел порыв холодного ветра. Денисон застегнул плащ, поднял воротник и медленно побрел прочь от утеса, в глубь цветущей страны Драмменсмарк.
За рестораном начинался лесистый склон, поросший высокими елями и не менее высокими лиственными деревьями с белыми стволами, которые Денисон принял за березы. Впрочем, он мог и ошибаться, так как ничего не смыслил в ботанике. От автостоянки в лес вела чисто выметенная грунтовая дорожка. Через несколько минут ходьбы деревья сомкнулись вокруг Денисова, и ресторан скрылся из виду.
Дорожка раздваивалась; мысленно подбросив монетку, Денисон свернул направо. Через десять минут он остановился и снова задал себе вопрос, какого черта он здесь делает. Он бесцельно бродил по лесу на вершине холма в Норвегии, и все лишь потому, что вчера обнаружил в машине какую-то уродливую куклу. Что за нелепость!
Рыжеволосая незнакомка предположила, что куклу в машине оставил ее прежний владелец. Но откуда мог взяться прежний владелец? На вид машина была совершенно новой. Куклу оставили в определенном месте, приложив к ней записку с определенными инструкциями.
Раннее утро — так говорилось в записке. Но насколько это — «раннее утро»? «Выходи, выходи, моя маленькая Драммен Долли. Взмахни своей волшебной палочкой и верни меня обратно в Хемпстэд».
Денисон вернулся к развилке и повернул налево. Воздух после дождя был свежим и чистым. На листьях переливались бликами крупные капли воды, и иногда с неожиданным порывом ветра Денисона окатывал небольшой душ.
Он не видел ничего, кроме деревьев.
Дойдя до очередной развилки, он остановился и задумался, что делать дальше. За его спиной послышался слабый звук, похожий на хруст сухой ветки. Он резко обернулся, прикрывая глаза ладонью от солнца, но не увидел ничего подозрительного. Внезапно ветка хрустнула справа. Краешком глаза Денисон успел заметить что-то темное, с необычайной быстротой двигавшееся между деревьями. Раздался топот. Денисон повернулся и обнаружил, что к нему бежит человек — шестифутовый широкоплечий детина, сжимающий в правой руке нечто похожее на короткую дубинку.
Денисону было тридцать шесть лет — не самый подходящий возраст для серьезного кулачного боя. Он вел сидячий образ жизни, что не могло не сказаться на его физических данных, хотя с дыханием дело у него обстояло лучше, чем можно было ожидать, ибо он никогда не курил. У него сохранилась приличная реакция, но по-настоящему спасло его то обстоятельство, что в юности он был неплохим боксером-любителем, выигрывавшим большинство боев благодаря напору и агрессивности в первые же секунды встречи.
Последние два дня для Денисона с его энергичным складом ума были невыносимо тяжелыми. Он бродил, как в тумане, не видя перед собой противника, и это угнетало его. Теперь противник наконец появился, и природные инстинкты сразу же взяли верх.