Кандидат
Шрифт:
— Да брось, всего пять лет! Я про другое.
— Алла. Я понимаю, я ей обещала. Она моя подруга. Прости, некорректный вопрос. Спокойной ночи.
Она отвернулась и замолчала. Мне удалось уснуть — но, конечно, не сразу.
Впрочем, выспаться не удалось. Мы проснулись от шума за окном. Звон разбитого стекла, где-то далеко — гул не то полицейских, не то чьих-то ещё сирен. А следом, буквально через пару минут — в дверь яростно застучали.
— Откройте! Это я, Янко!
Самира ловко подхватила с пола предметы гардероба, принялась одеваться. Я открыл дверь. Наш спутник вбежал в комнату с ошалелым видом,
— Скорее. В городе бунтуют, революция, судя по всему. Северные ворота сорвали. Погромы против дворян. Полиция уже на их стороне. Сейчас к аэропорту толпа идёт. Надо валить. На сборы — две минуты.
Оделись быстро, вещи покидали в чемоданы — благо, опыт подсказывал нам обоим, что разбрасывать вещи по номеру не стоит. Из номеров уже бежал народ. Вытащили из-под кровати груз, подхватили — я одной рукой и Янко второй, здоровой.
— Сильно ранен?
— Да, блин, сильно! На вылет, кость цела, но больно руку поднять. Потом подлатаешь, если долетим.
— Долетим? Куда мы? — спросила Самира на ходу. — Как мы доберёмся до аэропорта? И билет же только на послезавтра…
— И представляю, какая там жесть творится сейчас.
— Я машину угнал, — ответил Янко. — Сзади, за гостиницей.
По проспекту, зажатому между двух стен и тянущемуся от центра до аэропорта и морского порта, двигалась толпа — несколько сотен человек. Её край был всего в двух сотнях метров от нас. Нас прикрывала группа военных, слышались выстрелы, летели бутылки с зажигательной смесью.
Кинули груз на заднее сиденье, туда же прыгнул Янко.
— Ведите сами… Там два проводка соединить.
Я прыгнул на водительское. Как заводить взломанные машины я из без него представлял, без труда щёлкнул искрой под двум проводам, торчащим из-под руля.
— Говори — куда?
— В порт! Там договоримся.
Выехал, развернулся, рванул по газам. Хоть я уже и сдавал на права, вёл всё ещё слегка неуверенно — в каждом новом мире что-то немного отличается. То переключение скоростей отличается, то педали поменяны местами. Я не говорю про разницу в дорожных знаках — хотя это, как ни странно, запоминается быстрее всего. Очень скоро мы встали в четырёхрядную пробку из автомобилей, спешащих в сторону порта. Пробка двигалась медленно, машины гудели, кто-то не выдерживал, выходил и бежал вперёд.
— Нет, так мы не успеем. Пошли! — рявкнул с заднего сиденья Янко.
— Нет уж, — покачал я головой. Придётся…
За то, что я сделал после — мне слегка стыдно. Это был один из моих пунктиков — не нарушать правила дорожного движения и то, что продиктовано общепринятой безопасностью. Достаточно пары попаданий в аварии, чтобы это запомнить. Но в данный момент вариантов не было. Я крутанул руль, перемахнул через бордюр и поехал по тротуару. Где-то раздался полицейский свисток, но я не обращал внимания — пёр вперёд, гудком разгоняя редких прохожих.
— Теперь направо! Порт там, — скомандовал Янко.
Но направо не получилось — мы были не одни такие умные. Перед перекрёстком на тротуаре стоял с десяток машин, и к первой из них уже бежали полицейские.
— Ты же говорил, что полиция под бунтовщиками.
— Хрен разберёшься. Но теперь точно пешком.
Мы бросили машину, вытащили коробку с сумками, потащили. Полицейские на нас так и не взглянули, потому
До порта оставалось меньше полкилометра, и дорога туда была, на удивление, свободнее — всего несколько легковушек и фур. Стены «периметра» в этом месте образовывали букву «Т», и на углу стояла башня, откуда раздались выстрелы — сначала одиночные, потом очередями. Позади раздались крики. Полицейские тут же засели за машинами и открыли огонь не то по башне, не то по тому, что было за ней.
Я кинул ящик на землю, схватил Самиру, грубовато повалил на землю. Стрельба прекращалась недолго, я услышал крик Янко:
— Пошли-пошли!
Подхватили ящик, сумки — возможно, не все — побежали дальше, укрывшись за киоском автобусной остановки.
Толпа, которая шла по проспекту, тем временем уже добралась до конца пробки. Люди окружили последние машины в ряду и принялись их расшатывать. Кто-то запрыгнул на капот, кто-то в маске целился булыжником в полицейского. Я вспомнил, где видел такие же резкие, отрывистые движения — у похожей толпы английских ультрасов, с которыми дрался в первый день появления в этом мире.
— Зомбяки… — проговорила Самира. — Они явно зазомбированы.
На этих словах нас заметили. Нас разделяло метров пятьдесят, но я чётко услышал:
— Бей двориков! Имперцев бей!
Человек десять побежали к нам. Неясно, почему они решили, что мы — дворики. По нам это было невозможно определить, ни по одежде, ни по расовой принадлежности. Политические движения порой принимают весьма уродливый облик, и местные социалисты, судя по всему, в тот момент были готовы признать своими классовыми врагами любого странно одетого гражданина, уносящего ноги от них.
Полицейские, ещё недавно досматривающие машины, просто отошли в сторону, не желая вмешиваться. Я достал ствол, хотя почувствовал, что он уже не особо поможет: недавняя стрельба, похоже, толпу вовсе не тревожила.
— Закройте уши, — скомандовала Самира.
Она сделала пару шагов в сторону толпы, до которой оставалось всего шагов тридцать. А затем раздался её крик. Уши тут же заложило, казалось, из них сейчас польётся кровь. Крик заставил инстинктивно прижаться к земле, зажмуриться, лишь бы отключить все органы чувств. Продолжалось всё секунд пять, не больше, и я не сразу понял, что она больше не кричит — тонкий звук оставался звенеть в ушах. Толпа рассыпалась, попадала на землю, кто-то уже поднимался, но выглядел контуженным и обескураженным. Неужели крик помогал освободиться от зомбирующего воздействия? Либо же не было никакого зомби-воздействия, и он просто словно перезапускал мозг, перегружая органы чувств. Я не знал принципа, да и это было уже не важно — важно, что это помогло задержать наших преследователей.
Я услышал приглушённый голос Янко?
— Хватай, идём.
Долгие пятьсот метров мы тащили коробку до ворот. Там нас тормознула охрана порта.
— Нам запрещено отправлять эвакуирующихся! — сказал парень в зелёно-чёрной форме.
— Мы подданные Империи, — сказала Самира. — Подпоручики при исполнении. Это очень важный груз. Пропустите.
Охрана хмыкнула.
— Это вы кричали?
— Я.
— Крикните ещё раз?
— Попытаюсь… второй раз так быстро не выйдет.
Нас пропустили, мы бросили груз у входа.