Канкан для братвы
Шрифт:
Талакин бросил взгляд по сторонам, убедился, что все без исключения сатанисты оприходованы, и устремился по дорожке к воротам. Туда, где развивались не менее интересные события.
Тулип все-таки выбил ногой дверь «мерседеса» и за шиворот выволок вяло трепыхающегося Писарева наружу.
– И чо с ним делать будем? – спросил Бэтмен и свесил ноги с крыши машины.
– Распнем! – кровожадно предложил Стешин и расколотил дубинкой уцелевшую переднюю фару. – Вниз головой!
Бизнесмен пискнул и безвольно обвис в руках у братка.
Стоматолог наконец выбрался из «запорожца», расправил плечи и взял коммерсанта за ноги.
– Давай его, блин, на крышу забросим...
– Давай, – согласился Тулип.
Писарева
– А чо там за забором? – полюбопытствовал Бэтмен.
– Да какая разница! – скривился Стоматолог. – Ну, погнали.
Коммерсант улетел вверх и скрылся из виду. По покатой крыше загрохотало, зашуршало, тяжело плюхнулось, будто какой-то предмет свалился в лужу, потом раздался собачий лай, быстро перешедший в глухое рычание. Звуки не оставляли сомнений в том, что в пасть сторожевой псины попало нечто мягкое и, вероятно, мясное. Спустя секунду это предположение было подтверждено визгом очнувшегося Писарева.
– Вы его на территорию военных складов кинули, – Стешин сложил дубинку.
– Вот и славно, – просто ответил Стоматолог. – Теперь отгоняем «запоры» – и по домам...
– А «кабан» у него не «шестисотый», – сообщил вернувшийся в джип собкор «Комсомолки». – Так, туфта. Мулька на клей посажена. Я специально проверил, даже капот открыл... «Двести восьмидесятый» в самом дешевом исполнении.
– Это мне напоминает доперестроечные времена, – Денис расслабленно откинулся на кожаном диване. – Мы тогда стройотрядом по Молдавии ездили, в восемьдесят пятом. Солнечные очки только-только в моду входили. Но обязательно – с фирменной наклейкой. Так аборигены не нашли ничего лучшего, как отдирать с апельсинов бумажный ромбик с надписью «Марок» и лепить себе на стекла...
– Что с молдаван возьмешь? – пожал плечами Гугуцэ. – Дикари-с.
– Как себя барыга чувствует? – Паниковский проводил взглядом уезжающие разноцветные «запорожцы», один из которых пришлось тащить на буксире. Стоматолог свернул не только рулевую колонку, но и педальный узел.
– Черт его знает, – молвил Стешин. – Если собака его за икру прихватила, то по двору ползает, если выше – смирненько лежит.
– Ты материал писать будешь? – Рыбаков отпил минералки из пластиковой бутыли.
– Обязательно, – заморгал Стешин. – Такой информационный повод пропускать нельзя.
– Тогда вот что, – Денис коснулся плеча Гугуцэ. – Давай-ка отъедем во-он к тому красному домику... Сейчас сюда менты явятся, станут тела выносить. А нам и издалека все прекрасно видно будет.
– Верно, – Паниковский набрал номер на мобильном телефоне. – Андрон! Что у вас?.. Ага... Понял... Поехали к Кабанычу. Он уже стол у окна накрыл, как в театре. Оттуда и позырим.
Разбор происшествия на кладбище, в результате которого в больницу с переломами различной степени тяжести отправились двадцать два малолетних хулигана, а на территории соседней воинской части был обнаружен искусанный собаками бизнесмен Писарев, привел к тому, что начальнику ГУВД генералу Волосатику пришлось подать рапорт о добровольной отставке. Прибывший с проверкой в северную столицу министр внутренних дел долго бушевал, припомнил Волосатику и его страсть к клоунским псевдоказачьим объединениям, и сфабрикованное против национал-большевиков уголовное дело, в котором подчиненные генерала поставили все рекорды идиотизма, обвинив молодых людей в «несанкционированном праздновании дня рождения гражданина Шикльгрубера», и развал патрульной службы, которую бравый начальник Главка едва не заменил на пикеты народных дружинников, и многое другое.
На место Волосатика был назначен руководитель хозяйственного управления Колбаскин, вовремя прогнувшийся перед разгоряченным министром, хотя практический милицейский опыт Витольда Арнольдовича ограничивался тремя годами службы во Внутренних войсках, приказ о его вступлении в должность обрел законную силу через полчаса после того, как понурый Волосатик вышел с заседания коллегии.
Колбаскин бодрым петушком
44
Горюче-смазочные материалы
Глава 8
ПИОНЭРЫ, ИДИТЕ В ЖОПУ [45]
Ксения остановила изумрудно-зеленый «Brabus ML 270 CDI» у кафе, где перед судебным заседанием должно было состояться последнее совещание «группы общественных защитников», заглушила стодевяностосильный двигатель и нежно прикоснулась губами к щеке погруженного в свои мысли мужа.
– Ну, ни пуха!
– К черту! – Денис застегнул «молнию» на пуховике. – Если что, я перезвоню.
– Когда думаете освободиться?
45
Фраза, сказанная на углу Невского проспекта и Садовой улицы Фаиной Георгиевной Раневской группе подростков, когда ей надоели их крики «Муля, не нервируй меня!» (цитата из к/ф «Подкидыш», где Ф. Г. Раневская играла одну из своих наиболее запоминающихся ролей)
– Заседание назначено на двенадцать. К двум, надеюсь, все станет более-менее ясно...
– Аркадий предупрежден о том, что вы сделали?
– Нет. Ему Волосатый расскажет, когда будет обсуждать с ним поведение на процессе, – братки решили не рисковать и не посылать в Кресты никаких маляв [46] , дабы клочок бумаги не перехватили контролеры и не передали бы его следственной бригаде. – Глюка за час до суда привезут, так что времени хватит с избытком...
– Я тебе точно не нужна?
46
Записка (жарг.)
– Ты мне нужна всегда, – улыбнулся Рыбаков. – Но сегодня нам вдвоем тут делать нечего. Все зависит от Сулика и от того, насколько председатель настрополил судью на беспристрастность.
– Воробей говорил, что председатель – порядочный мужик.
– Председатель-то порядочный... Но главное, чтоб судья прониклась и не отнеслась к словам руководства, как к обычной лабуде про законность.
– Не отнесется, – уверенно сказала Ксения. – Особенно в данных обстоятельствах.
– Надо усугубить ее недовольство следователем...
– Я знаю как.
– И?
– Расчет на женскую психологию, – Ксения хитро прищурилась. – Делаете следующее...
До времени «Ч», определенного Денисом для подъезда в суд основной массы «зрителей», оставалось еще полтора часа, и Паниковский с Горынычем решили навестить временно позабытого Мертвечука. Дабы напомнить нечестному владельцу автосалона о своем существовании и провести еще ряд испытаний скорости срабатывания надувных подушек.
Девушка Паниковского давно вернулась в Питер, ей был подарен серебристый внедорожник «Toyota RAV4» модели 2001 года, у которого с безопасностью было все в порядке, и разборка с обманщиком Мертвечуком носила для Алексея Кадиашвили принципиальный характер. Ведь, если позволить одному барыге надуть солидных братанов, остальные начнут делать то же самое. И в результате подсунут вместо кристалльной «ливизовской» водочки дикий «левак» из соседнего гаража, от которого сдохнуть легче, чем от пули в лоб. Горыныч был полностью солидарен с Паниковским и кипел справедливым негодованием.