Канкан для братвы
Шрифт:
– Не орите! – вмешался Биндюжко.
– Но послушайте... – начал Семенчук.
– Не хочу ничего слушать! – разверещался Колбаскин. – Я сейчас вызову ОМОН и выставлю вас отсюда!
– Кого, меня?! – поразился директор УФСБ.
– Да, вас! – начальник ГУВД побагровел. – И напишу рапорт, что вы мешали мне работать!
– Полегче на поворотах! – представитель Президента засучил ножками. – Это я вас сейчас уволю!
– На каком, скажите вы нам, основании?! – ехидно поинтересовался Биндюжко. – Это вам, Виктор Васисуальевич,
– Солженицын – великий писатель! – выкрикнул представитель Президента, памятуя о том, что глава государства назвал автора «Архипелага ГУЛаг» своим духовным наставником. – Я был против, когда его высылали!
– Ага, щас! – разъярился Колбаскин. – Да вы его были готовы расстрелять!
Свара между генералами перешла в плоскость полного идиотизма. Стешин пожалел, что лежащий у него в кармане диктофон не оснащен остронаправленным микрофоном. Читатели «Комсомолки» были бы в восторге от расшифровки записи подобной беседы известных личностей.
– Это у вас в ведомстве одни сатрапы работают! – представитель Президента взял высокую ноту. – Палачи! Только и знаете, что людей избивать и наркотики подбрасывать!
– У вас есть доказательства?! – Биндюжко подбросило.
– Есть!!! – завопил отставной генерал-полковник.
– Так представьте! – прокурор города выпятил брюхо и пошел на противника. – Много вас таких!
– Что вы имеете в виду?! – представитель Президента рванул воротник рубашки. По полу застучали оторвавшиеся пуговицы.
– Вы знаете!
– Нет, не знаю!
– Знаете, знаете!
– Да, где доказательства?! – заревел Колбаскин, наступая почему-то на Семенчука.
– Это не ко мне! – директор УФСБ показал на представителя Президента. – С ним разбирайтесь!
Биндюжко немного потеснил своего визави и схватил того за отвороты пиджака.
Два приставленных к отставному генералу агента ФСО [118] поняли, что сейчас начнется примитивная драка, и молча вклинились между прокурором города и представителем Президента.
118
Федеральная служба охраны
– Мы еще поговорим! – Биндюжко разжал руки и отступил, гордо задрав нос.
– В моем кабинете! – его противник демонстративно отряхнул пиджак.
– Всегда пожалуйста! – начальник ГУВД поддержал прокурора и погрозил кулаком Семенчуку.
Наступила временная пауза.
– Дебилы, – прошептал Стешин, посмотрел на часы и отклеился от колонны.
Когда корреспондент спускался по лестнице в первый зал прилета, за его спиной опять заголосили и раздался звук хорошей плюхи. Генерал Колбаскин все-таки улучил момент, когда охрана отвлеклась, и вмазал Семенчуку по физиономии.
На
– Начинаем! – приказал Ортопед и махнул клетчатым носовым платком, подавая сигнал спрятавшимся за грудой шпал браткам.
Фауст навалился на штангу ручного перевода стрелки.
Из-за насыпи высунулся Мизинчик, выдавил на рельс последний тюбик вазелина и исчез.
В трех сотнях метров от засады передние колеса локомотива въехали на колбаски желтоватой арома-тизированой пасты.
Тепловоз слегка дернулся.
– Ход уменьши, – прапорщик Свинорылко, развалившийся на топчане у задней стенки кабины, перелистнул страницу потрепанного номера «Невской клубнички» и с вожделением принялся рассматривать любительские секс-фото.
Рядовой Крылов послушно потянул рукоять управления на себя.
Никакой реакции.
Двадцатитонный локомотив продолжал ускоряться.
– Ты чо, молодой, не понял? – Свинорылко оторвался от журнала и грозно сверкнул маленькими, заплывшими жиром глазками.
– Товарищ прапорщик, – занервничал Крылов, отжав рукоять до отказа. – Никак!
– Чо никак?!
Колеса тепловоза почти перестали вращаться, но состав и не думал тормозить.
– Это, – солдат схватился за переключатель тормоза. – Не работает!
– Я те дам «не работает»! – прапорщик сел на топчане. – Сортиры у меня будешь драить! Месяц!
Крылов повернул тугой тумблер.
Локомотив качнуло влево, и состав с грохотом промчался по стрелке, заворачивая на запасной путь.
– Эй, мать твою! – закричал Свинорылко. – Тормози, тебе говорят!
– Не могу! – рядовой упал грудью на приборный щит. – Не срабатывает!
– Врубай запасную систему! – Прапорщик прыгнул вперед и шарахнул ладонью по затылку Крылову. – Живо!
Солдат сорвал с рычажка включения второй аварийной системы торможения шнурок с пломбой и перебросил его в крайнее верхнее положение.
Когда Пифия выдирал нужное ему реле, то просто замкнул провода напрямую. В обычном режиме движения эта маленькая неисправность никак не сказывалась на работе электросети тепловоза под номером 4402-Б, но в критической ситуации стала фатальной.
Из-под крышки блока с предохранителями ударил сноп искр. Получивший разряд в несколько сот вольт Крылов отлетел от приборного щита и сшиб с ног прапорщика. На передней панели заплясали синие язычки пламени. Звонко лопнули стекла нескольких приборов, и завоняло горелой изоляцией.