Капер
Шрифт:
Затем капитан огляделся и пододвинулся к Редеру.
– Ходит слух, что Греттирсон хочет объявить Монтойе выговор.
У Питера аж челюсть отпала.
– Выговор? – недоверчиво переспросил он. – Не может быть! Она сделала все, что было в человеческих силах, чтобы спасти этот корабль.
Сьярхир развел руками и поморщился.
– Греттирсон всегда был фанатичным борцом за дисциплину. Но с тех пор, как погиб его корабль, да еще почти со всей командой, включая его сына, он совсем с цепи сорвался.
Редер нахмурился. Вообще-то ему нравился командир, который терпеть не мог, чтобы
– И все-таки… – пробормотал Питер, качая головой.
– Впрочем, я сомневаюсь, что у него это получится, – утешил его Сьярхир. – Я слышал, что Андерсон чуть его из кресла за погоны не вытащила, когда он это предложил. – Он рассмеялся. – Лично я бы не рискнул попасть к ней под горячую руку.
– Но что она может сделать? Она всего лишь вице-адмирал, – заметил Редер.
– Верно. Она младше его по рангу, зато к ней больше уважения. – Сьярхир осведомленно кивнул. – Греттирсон всегда к ней внимательно прислушивается, пусть даже ему это и поперек горла.
– Откуда вы все это знаете? – спросил Редер. «Как может скромный десантный капитан быть осведомлен о столь тонких деталях взаимоотношений в высших эшелонах Космического Отряда?» – мысленно подивился он.
– А у меня в штате вице-адмирала приятель, – непринужденно ответил Сьярхир. Затем он снова конфиденциально наклонился к Редеру. – Но еще больше меня беспокоит то, на что вас хочет обречь этот старпер.
Питер мрачно сгорбился над бокалом и ничего не ответил. Просто слов не нашел.
– А ведь вы знаете, что вы должны сделать, – сказал Сьярхир.
Редер поднял на него взгляд.
– Нет, не знаю, – отозвался он. – А что?
– Вы должны пойти добровольцем на какое-нибудь впечатляющее задание. Когда вы вернетесь, вас уже нипочем не посмеют засадить за канцелярскую работу.
Питер хмыкнул и невесело улыбнулся. Затем он поднял правую руку, невыразительную как резиновая перчатка.
– Во-первых, вот такая вот штуковина автоматически делает вас отвергнутым, когда вы пробуете получить подобное задание. А, во-вторых, где мне найти такое задание и как вовремя на него зачислиться? Ведь Греттирсон уже завтра утром намылился сделать из меня козла отпущения.
Лицо десантного капитана медленно расплылось в улыбке, и в животе у Редера от этой улыбки почему-то похолодело. Он почти услышал, как индонезиец подумал: «Вот ты и на крючке!»
«Пожалуй, не стоит после третьей рюмки вести серьезные разговоры с незнакомцами», – решил Питер.
– Если вы не против, – предложил Сьярхир, – я бы мог прямо сейчас отвести вас к тому, кто способен реально вам помочь.
– К кому именно? – спросил Редер, уже начиная подозревать, кто это должен быть.
– К десантному генералу Скарагоглу. – В темных глазах Сьярхира ничего было не прочесть, и все его лицо сделалось совершенно непроницаемым.
Хотя Редер и ожидал услышать именно эту фамилию, в животе у него вдруг сжался ледяной шар отчаянной паники. «Держись, – мысленно приказал он себе. – У тебя только два варианта.
– Идемте, – поторопил его Сьярхир. – Что вы потеряете, если просто послушаете? А кроме того, виски у генерала намного лучше этой бурды.
– Тогда без вариантов, – сказал Питер, вставая. – Ведите меня, капитан.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Капитан-лейтенант Сара Джеймс снова закинула одну длинную ногу на другую и нетерпеливо побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Она понимала, что ее бесконечное ерзанье отвлекает секретаря, но ничего не могла с собой поделать – ожидание в различных конторах не составляло ее сильную сторону.
Что, если вдуматься, было довольно странно, ибо ее работа пилота разведывательного подразделения ПСИХИ (полное название – Проникновение, Слежение, Исследование и Хранение Информации) как раз требовала долгих часов ожидания в абсолютной неподвижности. А со своей работой Сара справлялась блестяще.
Но ожидание у дверей чьего-либо кабинета было попросту мертвым временем. Оно заставляло Сару виновато думать о рапортах, которые ей следовало бы написать, или недовольно вспоминать все то, что ей хотелось проверить в своей машине или вспомогательном оборудовании. Она поставила обе пятки на пол, немного пошевелила пальцами, потом опять закинула ногу за ногу. Наконец раздался приглушенный звонок, и голос капитана сказал:
– Лейтенант, пригласите капитан-лейтенанта Сару Джеймс.
Они с секретарем переглянулись, и на лицах у обоих выразилось великое облегчение. Сара встала, одернула темно-синюю парадную форму и провела ладонью по коротким рыжеватым кудряшкам, после чего открыла дверь и вошла в орлиное гнездо.
Резкие черты лица капитана Роджера Каверса и впрямь наводили на мысль об орле. А в особенности – пронзительный взгляд его бледных глаз и орлиный клюв носа. Саре в очередной раз пришлось по достоинству оценить его знаменитый огненный взор. На ее бравое отдание чести капитан ответил более небрежно и указал ей на стул возле стола.
– Садитесь, – сказал он.
– Благодарю вас, сэр.
Каверс немного ее поизучал. Перед ним сидела компетентная молодая женщина лет двадцати пяти с худощавым интеллигентным лицом и теплыми светло-карими глазами. Каверсу нравилась Сара Джеймс, он ценил ее работу, а потому причина, которая ее сюда привела, особо его не порадовала.
Обычно в такое позднее время капитан посетителей не принимал. Но сегодня ему требовалось отвлечься от кошмарного заседания следственной комиссии Греттирсона, а кроме того, он не видел смысла держать и себя, и капитан-лейтенанта в подвешенном состоянии относительно ее неожиданной просьбы.
– Все это так внезапно, – начал Каверс, похлопывая ладонью по документу, который был выведен на встроенный в столешницу экран.
– Я уже несколько недель об этом думала, капитан. И сейчас, полагаю, самое время для просьбы о подобного рода переводе.