Капер
Шрифт:
– Вы хотите устроить там шпионский пост? – попробовал догадаться он.
Скарагоглу покачал головой.
– В этой зоне мокакского космоса у нас уже развернуты все изощренные шпионские устройства, какие только известны человеку. Они предельно эффективны и практически не подвержены регистрации. С этой базы нельзя будет установить ничего такого, чего бы они не узнали. И присутствие человека ничем особенным здесь не поможет, ибо этот пояс находится поблизости от вращающейся нейтронной звезды. Она достаточно далеко от бункера, чтобы жесткая радиация существенной проблемы не представляла,
«Масштабней, – подумал Редер. – Спасательная миссия?» Он мысленно вернулся к пропавшим командам «психов» или, быть может, даже к кому-то из пилотов «спидов» «Неустрашимого». Но эту мысль Питер тут же отбросил, вспомнив, что речь идет о постоянно действующей базе. Причем на мокакской территории. И для корабля вроде «Непобедимого» этот бункер был слишком мал. Стало быть, он должен был сгодиться для…
– Вы рассчитываете изматывать противника. Вам нужна база для небольшой эскадрильи, которая вылетала бы оттуда на задания типа «ударь-и-беги». – Редер отвернулся от голограммы, чтобы встретиться с одобрительным взглядом Скарагоглу.
– Работа такой эскадрильи будет не так уж отличаться от действий каперов в древних Карибах, – подтвердил генерал. – Вы будете расстраивать их грузоперевозки. Рвать линии снабжения и в целом оказывать разрушительное влияние на их моральный дух. Помните, это дьявольски подозрительные люди, коммандер. Непонимание того, как корабли, лишенные возможности совершать межзвездные рейсы, способны перебивать их линии снабжения, должно их довести до еще большей паранойи. Вы заставите все это казаться делом рук их пиратских союзников. Мне бы очень хотелось вбить клин между злом и безумием.
Редер ухмыльнулся. Идея была необыкновенно заманчива. Затем лицо его протрезвело.
– А какова моя роль в этой миссии, сэр?
– Вы будете ее возглавлять. – Глаза десантного генерала искрились, но на смуглом лице ничего было не прочесть.
– А почему я, сэр? – спросил Редер. Очевидный и малоприятный ответ заключался в том, что им вполне можно было пожертвовать. А Питеру не особенно улыбалась перспектива стать субъектом человеческого жертвоприношения. Они еще даже не поговорили насчет того, как он и его люди будут оттуда эвакуированы. «Возможно, – подумал Питер, – после моего фортеля с „Неустрашимым“ генерал считает, что я совсем того. Что я даже не стану задавать разумных вопросов и охотно соглашусь, чтобы о нас просто забыли, как забывают о выпущенной с корабля ракете».
– Потому что вы единственный герой, какой у меня в данное время имеется под рукой, – спокойно ответил Скарагоглу. – Вы доказали, что можете быстро соображать в крутых ситуациях. А также что вы готовы идти на риск и при этом не слишком задумываться о том, одобрит это какой-либо адмирал или нет. – Он скупо улыбнулся. – Но я вовсе не рассчитываю, что вы просто пойдете и отдадите свою жизнь. Или чью-нибудь еще, раз уж на то пошло. Мне нужен первоклассный вожак со светлой головой, который способен думать на ходу, а не просто какой-то берсерк. Поэтому я и выбрал для этого задания именно
– Но я отстранен от полетов на «спидах», – сказал Редер и подумал: «Вполне можно сказать об этом напрямую».
– Я знаю об этом, коммандер. – Скарагоглу глянул на капитана Сьярхира.
Капитан стоял так неподвижно, что Питер почти про него забыл.
– Я уже упоминал об этом в разговоре с генералом, коммандер, – сказал он.
Кивнув, Питер подумал: «Тогда очень кстати, что я тоже об этом упомянул».
– Однако благодаря изобретению моего заместителя, второго лейтенанта Синтии Роббинс, теперь я могу летать. Без всяких проблем.
Генерал нахмурился и взглянул на Сьярхира, который недоуменно пожал плечами.
– К несчастью, об этом изобретении мы ничего не слышали. Отсюда следует, что оно не было одобрено для использования Космическим Отрядом. Отсюда, в свою очередь, следует, что оно с таким же успехом может не существовать, – натянуто произнес Скарагоглу, предостерегающе глядя на Редера. – А это означает, что на все обозримое будущее вы от полетов отстранены. Все это, впрочем, я отнес бы лишь к незначительным трудностям.
– Патент был соответствующим образом оформлен, сэр. А поскольку протез работает, я уверен, что он будет одобрен. В ином случае нам, вероятно, придется потерять слишком много высококлассных пилотов. – «Иначе говоря, дорогостоящих, – подумал Питер. – Пилотов, на обучение которых было затрачено слишком много средств. Космическому Отряду очень скоро отчаянно что-то такое потребуется». – А это означает, что мой допуск для полетов на «спидах», сэр, можно считать простой формальностью.
Впервые за много лет Скарагоглу почувствовал, как его нижняя челюсть расслабляется, почти готовясь отпасть. «Вот это парень! – подумал он. – Пожалуй, командовать таким бунтарем будет не сладко, зато и не скучно».
Подавшись вперед, он бросил на Редера стальной взор.
– Формальностью, говорите? – холодно переспросил он.
– Так точно, сэр. Если я буду назначен командиром для выполнения подобного задания, простая логика требует, чтобы я был допущен до полетов.
– Вы так считаете? – Брови генерала дошли почти до самого верха его высокого лба. Затем он откинулся на спинку кресла и со вздохом уставился в потолок. – Вижу, ваше недавнее приключение с «Неустрашимым» ничему вас не научило, – небрежно заметил он.
Редер внутренне содрогнулся.
Скарагоглу выключил голодисплей и, подтянув кресло к столу, опять подался вперед, пронзая Питера огненным взором так же умело и беспощадно, как коллекционер пронзает булавкой только что пойманную им бабочку.
– Командир… я хочу сказать, настоящий командир никогда не оставляет свой боевой пост, чтобы к черту-дьяволу оторваться сатана знает зачем. Именно в этом самая суть командования. Вот почему мы ставим задачи, даже когда мы куда скорее бы сами их выполнили. – Генерал сжал зубы. – Да, это не сделает вас популярным. Это будет неверно истолковано на каждом углу. Но именно это делает из вас подлинного вожака. Мне казалось, теперь вы этот небольшой урок уже усвоили. – Тут в его голосе ясно зазвучала насмешка. – Или Греттирсон был в своем предписании прав?