Капер

Стирлинг Стивен Майкл

– Маневр уклонения! – скомандовал Каверс.

– Есть маневр уклонения, – откликнулся рулевой.

Труон Ле выпустил еще одно облако дипольных отражателей, и две ракеты вильнули к ложным целям. Но одна летела дальше, как верная смерть.

Труон Ле набрал клавиши на пульте управления орудиями, наведенными на приближающийся крейсер; четыре ракеты должны были вырваться наружу, неся огонь и смерть врагу. Вместо этого они пришли в боевую готовность, но остались в пусковых установках. Ледяной шар вдруг образовался у Труона Ле в животе, и он подавил хриплый

возглас человека, которого только что ударили в поддых.

– Сэр, – произнес молодой начальник тактического отдела поразительно спокойным голосом. – Наши ракеты заряжены, но не стреляют.

Каверс повернулся посмотреть на него.

– То есть, они заряжены и сидят в своих установках? – переспросил капитан, старательно убирая из своего голоса ужас и недоверие. Если «Непобедимый» получит хотя бы скользящий удар, эти ракеты разорвут его на части.

– Так точно, сэр. Я уже послал на место техническую бригаду.

– Очень хорошо, мистер Ле. Держите меня в курсе. – Глаза капитана снова переметнулись на догоняющего их мокака, а ладонь сжалась в белый от напряжения кулак.

Младший старшина Регина Бах нацелилась своим диагностическим прибором на неисправную ракетную установку и недоуменно заморгала, когда на небольшом экранчике вспыхнула фраза: «Чтобы разложить пасьянс…» Помотав головой, она отсоединилась от установки и перешла к следующей, затем к следующей. Регина проверила все четыре, после чего пошла дальше по ряду, пока не проверила все двенадцать ракетных установок в этом секторе.

– Сэр, – сказала она в интерком.

– Слушаю, Бах, – кратко отозвался Труон Ле. Лишь тонкая пленка пота на лбу главы тактического отдела указывала на его напряжение.

– Сэр, компьютеры ракетных установок оказались замусорены игровыми файлами. Похоже, от первоначального программирования там даже следа не осталось. Все двенадцать установок в третьем секторе предлагают мне инструкции для игры в пасьянс.

– Оставайтесь на месте, – приказал ей Труон Ле. Ладони его буквально порхали над пультом, пока он давал ракетам команду разоружиться. Затем он помедлил. Огонек для каждой ракеты на его экране так и остался красным. По-прежнему заряженные, ракеты не подавали даже намека на отклик о подчинении его инструкциям.

– Сэр, – вслух произнес Труон Ле. Капитан повернулся к нему.

– Сэр, мне здесь потребуется отмена высшего порядка. – Он набрал несколько клавиш и соединил свой пульт с капитанским.

Каверс негромко произнес кодовые слова отмены, после чего компьютер подтвердил, что это действительно капитан и что у него действительно есть полномочия на отмену ракетного программирования. Однако ракеты его проигнорировали.

Труон Ле снова повернулся к интеркому.

– Бах, вы можете открыть установки и разоружить ракеты вручную?

– Никак нет, сэр. Пусковую установку нельзя открыть, если там заряженная ракета. Такова мера предосторожности. И напротив, если установка открыта, это предотвращает… – Регина наблюдала за тем, как на ближайшей к ней пусковой установке меняется цвет индикатора,

указывая на то, что внутри теперь находится заряженная ракета. – Открыть установки! – выкрикнула она, и члены ее бригады мгновенно повиновались, едва успевая открыть третью. – Сэр, – чуть хрипловато продолжила Бах, – открытие установок не позволяет боеголовкам перейти в активный режим!

Ле ткнул другую клавишу интеркома.

– Внимание всем техническим бригадам. Открыть все ракетные установки и снять боеголовки. Повторяю, открыть все ракетные установки и снять боеголовки. – Отдавая приказ, краем глаза он наблюдал, как огонек за огоньком вспыхивал, пока ракеты вооружались.

Почти рассеянно глава тактического отдела отметил, что крейсер опять старается взять их на прицел, и выбросил в кильватер еще одно облако электронных мер противодействия. А в голове у него снова и снова проигрывалась картина того, как «спид» Гивенса расстреливает старшего пилота Лонго. «Думай! – мысленно приказал себе Труон Ле. – Ты что, дебил? Думай!»

Дебил? Именно здесь лежал ключ. Мозги ракет были дебильны. Очевидно, они были запрограммированы игнорировать общую прямую команду на разоружение, но что, если эту команду давать по ступеням…

Труон Ле отстучал одной ракете приказ разоружиться и запрос подтвердить завершение операции.

– Есть контакт! – прошипел он, когда подтверждение пришло. Всего он дал четыре команды, и по выполнении последнего приказа красный индикатор сменился желтым.

– Бах, откройте ракетную установку номер четыре, – сказал Труон Ле в интерком. Затем он послал список команд всем остальным заряженным ракетам. Один за другим индикаторы стали янтарными, а затем и вовсе погасли, когда установки были открыты встревоженными бригадами.

Жуткая мысль пришла в голову начальнику тактического отдела, пока он напряженно следил за приближением мокакского крейсера.

– Внимание лазерным расчетам, – сказал он – Проверьте орудия на предмет неисправности. Она могут не стрелять надлежащим образом.

Сердце его упало, когда лазерные расчеты выкрикнули свои ответы, подтверждая его подозрения. Все лазерные пушки предлагали их канонирам разложить пасьянс.

Труон Ле взглянул на экран. Мокак снова выстрелил. Тогда спец по тактике выбросил очередное облако дипольных отражателей и сверился со счетчиком. «Вечно так продолжаться не может», – подумал он. Да и в любом случае мокак был уже слишком близко. Одна из его ракет наверняка должна была пробиться сквозь защитную систему ближнего боя.

Труон Ле повернулся к капитану.

– Сэр… – начал он.

И вдруг в каких-то пятистах километрах от своей добычи мокак взорвался на части, окончательно загнав свои моторы; перенапряженные поля его реакторов оказались прорваны, антиводород встретился со своей противоположностью, и в кильватере у «Непобедимого» расцвет яркий как солнце болид.

– Вот почему системы антиводородного привода нельзя загонять за красную черту, – пробормотал Каверс.

Но вражеская ракета летела дальше.