Капитан Мак
Шрифт:
— Да, мадемуазель, — ответил какой-то мужчина.
Дон Фелипе снова надел маску на лицо.
— И ты говоришь, — продолжал женский голос, — что я должна сюда войти, Гольдери?
— Да, мадемуазель.
— Но зачем?
— Ваш батюшка назначил вам здесь свидание, мадемуазель.
— Ох, у нее какой-то зловещий вид, Гольдери.
— Это угодное Богу заведение, мадемуазель.
И слуга, толкнув дверь, пропустил вперед высокую и красивую девушку. Девушка с опасением оглядела зал.
— Сейчас выйдет хозяин, —
— Ох, мне страшно, — прошептала девушка.
В это мгновение дон Фелипе вышел из темного угла, где он прятался, и подошел к ней. Увидев его, девушка сделала несколько шагов назад, но дон Фелипе поклонился ей столь учтиво и остановился на столь почтительном расстоянии от нее, что она немного успокоилась и посмотрела на него скорее удивленно, нежели испуганно.
— Кто вы, сударь? — спросила она.
— Человек, который питает к вам интерес и хочет вас защитить, — ответил дон Фелипе.
— Защитить? — переспросила она. — Значит, мне грозит какая-то опасность?
— Это зависит от вас, а не от меня, Сара.
— Вы знаете мое имя? — воскликнула она.
— Конечно, знаю. Вы — дочь Лоредана, королевского ювелира.
— О, раз вы знаете моего отца, сударь, — вновь заговорила Сара, — вы, без сомнения, объясните мне…
— Почему ваши люди попросили вас остановиться здесь?
— Именно так, сударь. Вы это знаете? Может быть, вы видели сегодня моего отца в Блуа?
— Да, мадемуазель, я был у короля, когда Лоредан явился и принес заказанные ему драгоценности.
— Но, сударь, — сказала Сара, — раз вы знаете, кто я, и знаете моего отца, почему вы не разговариваете со мной с открытым лицом?
— Прежде чем снять маску, я позволю себе объяснить вам, почему вы здесь.
И дон Фелипе сделал шаг вперед и ловким маневром оказался между девушкой и входной дверью, чтобы отрезать ей все пути к отступлению.
— Так значит, отец меня здесь не ждет? — спросила Сара, вновь охваченная беспокойством.
— Нет, — ответил дон Фелипе. — Вас здесь жду я.
— Вы?
— Я, и я люблю вас, — произнес он внезапно. — И самое заветное мое желание — предложить вам мое имя и мою руку.
Сара вскрикнула.
— Ах, — сказала она, — меня заманили в ловушку!
— Да, — ответил дон Фелипе, — ваш отец, хоть он и буржуа, так тщательно оберегает свое сокровище, то есть свою дочь, что мог мне отказать, хоть я и дворянин, поэтому я это сделал.
И он направился к ней.
— Ко мне! — закричала она. — На помощь! Отец!
— Ваш отец, — сказал дон Фелипе, — преспокойненько сидит себе в Блуа.
— Так мои люди здесь… за дверью! Гольдери, на помощь! Гольдери!
— Я его подкупил, — холодно произнес дон Фелипе, — и Гольдери далеко, дорогая моя красавица!
— Но в доме же есть люди… Кто-нибудь придет мне на помощь…
— Я люблю вас… и мы одни, — сказал испанец.
И он хотел поцеловать Сару. Девушка опять закричала. В этот момент дверь наверху лестницы отворилась и в зал спрыгнул мужчина с обнаженной шпагой в руке.
— Ах, вы одни! Клянусь Меркурием, покровителем таких воров, как ты, твоя глотка извергла ложь, негодяй!
Стоит ли говорить о том, что этот нежданный защитник Сары Лоредан, явившийся в виде мужчины, размахивавшего рапирой длиной в четыре фута, был никто иной, как капитан Мак.
Дон Фелипе отступил на несколько шагов и положил руку на эфес шпаги.
— Ах, черт их забери, как говаривал мой командир, граф Суассон, — продолжал Мак, — я обманулся — мне эта гостиница показалась таким порядочным заведением, таким тихим под вечер, а тут настоящий адов шабаш и спать невозможно!
При виде защитника, которого ей послало Провидение, Сара, естественно, бросилась к нему, но дон Фелипе уже опомнился от замешательства, вызванного внезапным появлением Мака.
— Вот что, приятель, постараемся шуметь поменьше, — сказал он, — если вам так не нравится шум.
— Ужасно не нравится.
— Ну так и ступайте себе спать, — сказал дон Фелипе.
— О, сударь, во имя неба, — воскликнула Сара, умоляюще складывая руки, — не покидайте меня!
— Покинуть вас? — воскликнул капитан. — Да что вы!
— Друг мой, — продолжал дон Фелипе, — у нас с этой сударыней вышла небольшая ссора, которая вас ни в какой степени не касается.
— В самом деле?
— И я хочу дать вам совет.
— Послушаем, — сказал насмешливо Мак.
— Мне кажется, вы военный?
— Я капитан.
— Вы молоды…
— Мне двадцать два года.
— Ну вот, если вы хотите дожить до шестидесяти и стать маршалом Франции, возвращайтесь в свою постель и не вмешивайтесь в чужие дела.
Мак спокойно оперся на шпагу.
— Мой дорогой, — сказал он, — вы представить себе не можете, до чего у меня странный характер. Раз проснувшись, я никак не могу снова уснуть, а проснувшись внезапно, я веду себя ровно обратно тому, как ведут себя обычно люди в такой ситуации: вместо того, чтобы с трудом соображать, я становлюсь чрезвычайно проницательным, и не просто вижу, а вижу насквозь.
— Ну и что же вы видите? — спросил дон Фелипе.
— Я вижу, что вы любите эту девушку, а она вас не любит.
— Ах, сударь, да, — прошептала Сара, все еще дрожа, — это именно так.
— И, поскольку она сопротивляется, — продолжал капитан, — вы хотите ее похитить?
— А вам какое дело? — злобно спросил дон Фелипе.
— Так вот, я вам это запрещаю, — продолжал капитан, — и это столь же непреложно, как то, что меня зовут Мак.
— О, благодарю вас! — воскликнула Сара, складывая руки.