Капитан Ришар
Шрифт:
— Сир, — спросил г-н фон Бубна, вставая, — когда я должен возвратиться?
— Сударь, — сказал Наполеон, принимая вдруг решение, — нет необходимости в вашем возвращении, так как вы меня здесь не застанете.
— Ваше величество уезжает?
— Да, в Штирию.
— И когда же?
— Завтра… У вас есть мой ультиматум: господин де Шампаньи облечен мною полномочиями. Если придется сражаться, я возвращусь, но я вам сказал, господин фон Бубна, горе тем, кто меня заставит
— Ваше величество уезжает? — повторил г-н фон Бубна, ошеломленный.
— О Боже мой, да! Пойдемте со мной, господин фон Бубна; я провожу свой прощальный парад во дворе замка.
Господин фон Бубна понял, что на сей раз это было последним словом Наполеона.
Он встал, положил в карман только что записанную им ноту и последовал за императором.
Оба они спустились по террасам газона, прошли по дворцу и появились на крыльце со стороны двора.
Двор был забит любопытными.
Император подошел к балкону, находившемуся в центре двусторонней лестницы. Справа от него стоял г-н фон Бубна, слева — князь Невшательский.
Рапп, адъютант Наполеона, держался немного ниже императора, на третьей ступеньке крыльца.
Солдаты проходили строем под балконом с приветствием «Да здравствует император!» и строились в каре во дворе.
Император сделал знак г-ну фон Бубна следовать за ним и спустился с крыльца, чтобы встать в центре каре.
Рапп шел впереди него, как будто был предупрежден, что императору что-то грозило.
Впрочем, так продолжалось уже четыре или пять месяцев, и повсюду бдительный глаз Бертье высматривал убийцу, выбранного на собрании в развалинах Абенсберга.
Внезапно, в тот миг, когда толпа раздвинулась, чтобы пропустить Наполеона, какой-то молодой человек, вместо того чтобы отодвинуться, как другие, бросился вперед.
Рапп, увидев блеск металла, успел схватить выше запястья руку, вооруженную ножом.
— Штапс! — воскликнул г-н фон Бубна. — О сир, сир…
— Что такое? — спросил, улыбаясь, император.
— Дело в том, сир, что этот молодой человек хотел вас убить. Разве вы не видели?
— Я никогда не вижу подобных вещей, сударь. Или я нужен Франции — тогда моя миссия и есть моя броня; или я ей не нужен — в таком случае мной располагает Бог.
Затем, не думая больше об убийце, которого Рапп передал в руки жандармов, он вошел в каре так же спокойно, как и в тот день, когда пуля продырявила его шляпу в Абенсберге, а в Регенсбурге его ранило пулей в ногу.
Но совсем тихо он сказал Бертье:
— Господин фон Бубна знает этого молодого человека.
— Откуда вам это известно, сир?
— Увидев его, он произнес
— И этого молодого человека зовут…
— … Штапс.
X
ЗРЯЩИЙ
Два часа спустя после окончания парада и отъезда г-на фон Бубна Наполеон вернулся в тот же павильон, где мы его уже видели утром.
На этот раз он был не один; бок о бок с ним прогуливался человек лет пятидесяти, с быстрым и умным взглядом. Этот человек был одет во все черное и непринужденно разговаривал с Наполеоном.
Это был его врач Корвизар.
— Знаете, сир, я сильно испугался, когда за мной прислали от вашего имени, — говорил знаменитый доктор. — Распространился слух о попытке вас убить, и я боялся, что вы ранены.
— Спасибо, что вы не замедлили так быстро прийти, мой дорогой доктор. Как видите, со мной ничего не случилось, и я послал за вами не для себя.
— Для кого же тогда?
— Для моего убийцы.
— Значит, он был ранен в этой сумятице или попытался покончить с собой?
— Что касается ранения, то мне кажется, наоборот, было проявлено максимум внимания, чтобы он не получил ни одной царапины, и я не слышал, чтобы он пытался покончить с собой.
— Так что же случилось, сир, почему вы послали за мной?
— Господин фон Бубна, который вчера случайно ехал вместе с этим молодым человеком и даже одолжил ему лошадь на последнем этапе пути, рассказал мне о нем кое-что, и он меня заинтересовал.
— Вы заинтересовались вашим убийцей?
— Почему бы и нет? Я ценю настойчивость, мой дорогой Корвизар, а у меня есть основание думать, что господин Фридрих Штапс обладает этим достоинством. Я хотел бы знать, является эта настойчивость у него добродетелью или навязчивой идеей, патриот он или сумасшедший. Вы возьметесь это распознать?
— Попытаюсь, сир.
— Там замешана довольно интересная история с женщиной, насколько я мог понять, но нас это не касается.
— Короче говоря, — начал снова Корвизар, — ваше величество ищет предлог, чтобы его спасти?
— Возможно, — ответил Наполеон.
— Ну что ж, посмотрим, сир, — сказал Корвизар, — велите его ввести, мы его обследуем.
Наполеон позвал Раппа и спросил у него, выполнены ли его приказания.
— Да, сир, — ответил генерал.
— В таком случае введите арестованного.
Рапп вышел, и минуту спустя появился молодой человек между двумя жандармами; большие пальцы его были скованы наручниками.
Рапп вошел следом.
— Снимите наручники с молодого человека, — сказал Наполеон.