Капитан Ртуть
Шрифт:
Кристофоро решил сам заняться пленными, оставив Титубала, который бесился от выказанного ему недоверия.
Полковник не скрывал своего презрения к бесполезной жестокости.
– Врагов мы убиваем, но не пытаем.
Ртути довелось несколько раз сталкиваться с солдатами Хуареса из регулярной армии, которых он считал достойными уважения. Новое лицо лишь подтвердило это впечатление.
Когда два человека – пленный француз и мексиканский начальник – посмотрели друг другу в глаза, они поняли, что принадлежат к одной породе честных вояк.
«Ртутисты»
Питух выпрямился во весь рост и снова стал воинственным севастопольским зуавом. Бедняк опять превратился в насмешливого парижского гавроша. Толстяк и Булочка, несмотря на плохо зажившие раны, стояли в строю как на параде.
Кристофоро пересчитал пленных. Их оказалось семнадцать.
– Командующий Титубал, – обратился он к партизанскому начальнику, – вы говорили о двадцати, где остальные?
Титубал побелел от ярости, но сдержался и лишь неопределенно махнул рукой. Разве мог он признаться, что этой ночью приказал бросить трех умирающих в соседний барранкос?
Полковник все понял и не настаивал на ответе. Он уже принял решение игнорировать Титубала и взять командование на себя. Бандиты спешили выполнять приказания, отданные мужественным, громким голосом.
Кристофоро руководил распределением пищи. Пленные получили то же, что и охранники: мате [148] , маниоку, кукурузные лепешки.
148
Мате – парагвайский чай – вечнозеленое дерево семейства падубовых, а также высушенные листья этого дерева, применяемые в Южной Америке для приготовления напитка, сходного с чаем
По-солдатски сурово, но не грубо допросил полковник всех пленных по очереди. Некоторые страдали от ран, мексиканец осмотрел больные места и разрешил оказать друг другу помощь.
Одного француза с переломленной рукой, молча переносящего боль, полковник взялся перевязать собственноручно, но у него плохо получалось.
– Кто может помочь этому человеку? – громко спросил он.
– Я, полковник, – ответил Ртуть.
– Подойдите сюда и действуйте.
Ртуть подошел, за ним Тейеб и Бедняк. Они быстро наложили на больную руку самодельные шины.
– Как хорошо! – произнес раненый.
– Один из вас, – продолжал Кристофоро, – сядет на лошадь и будет поддерживать этого человека.
Бандиты Титубала с изумлением наблюдали за происходящим, не решаясь зубоскалить: полковник не простил бы такой наглости.
О, Ртуть охотно пожал бы ему руку! Но приходилось соблюдать дистанцию: фамильярное обращение выглядело бы дурным тоном. К тому же наш герой знал, что эти гуманные действия не спасут от неизбежной роковой развязки.
Конечно, полковник Кристофоро
Кристофоро подошел к Титубалу.
– Сколько у вас лошадей?
– Сто двадцать две.
– Лошадей вы считаете лучше, чем людей. Выделите нужное количество, чтобы пленные ехали верхом. На вашу долю останется его пять лошадей, я надеюсь, вы сможете обеспечить охрану.
– Будьте осторожны, полковник, – гневно проговорил Титубал, – это же дьяволы, а не люди…
– Вы что, боитесь их?
– Я, полковник? Это оскорбление!
– Вы сами напрашиваетесь на такое замечание. Я также советую вам быть осторожным: недалек тот час, когда свободная Мексика призовет к ответу тех, кто пытался опозорить ее…
– Но…
– Молчите и выполняйте приказ!
Титубал замолк. О, с каким удовольствием он порубил бы саблей этих хладнокровных людей, которые делали вид, что происходящее вокруг им безразлично!
Процессия организовалась. Безоружных пленных сопровождал мексиканский эскорт.
Ртуть внимательно наблюдал за каждым движением. В его голове уже зрел план: можно все поставить на карту, ему с товарищами не впервой пробиваться через превосходящие силы противника.
В самом деле, похоже, что за ними никто не следил. Бедняк беспрепятственно приблизился к своему другу и прошептал:
– Здорово! Кажется, пока все идет хорошо…
– Совсем неплохо, – в тон ему ответил Ртуть и добавил, смеясь: – Пусть продолжается в том же духе!
Бедняк сказал:
– Надо придумать, как уйти, не простившись, от этих молодцов.
Ртуть собирался ответить: может быть, передать всем пароль, который послужит сигналом к сумасшедшей и отчаянной попытке…
Но в эту минуту полковник Кристофоро, который находился в двух шагах от Ртути, громко и отрывисто спросил:
– Капитан Ртуть, вы француз?
– Да, полковник.
– Дайте мне честное слово, что в дороге не предпримете попытку к бегству. Тогда я по-прежнему буду предоставлять вам относительную свободу…
– А иначе?
– Иначе я буду вынужден передать вас на попечение командующего Титубала.
Ясно было, что это означало: поход со связанными руками и спутанными ногами.
«Вот дьявол! – выругался Ртуть. – Можно подумать, он слышал слова Бедняка».
Капитан колебался и молчал. Он хорошо знал цену своему слову. Но он знал также, что в конце пути всех французов ждала смерть…
Тем не менее юноша даже испытывал некоторую гордость за уважение, оказанное ему и его воинам.
– Полковник, позвольте мне сказать вам пару слов наедине.
Кристофоро посмотрел на пленного с удивлением, но любопытство взяло верх, и он приблизился к Ртути.
– Что вы хотите?
– Полковник, мне известно, что мы направляемся в монастырь Куаутемос…
Полковник вздрогнул от неожиданности. Ртуть продолжал:
– …где нас ждет военный трибунал, который приговорит нас к смерти.