Капитан
Шрифт:
Султан со своей парты внимательно наблюдал за всеми - ничего, он припомнит еще тем, кто сейчас очень уж развеселился. Ну разве, ж это честно - он ведь не пробивал стены. И только так ли можно разрушить школу? Взять хотя бы тех, кто прыгает через парты. Обеими ногами, будто мешок с картошкой, - бам!.. А те, кто швыряется туго набитыми портфелями?
Вот какой народец учился в шестых классах. А уж как они вопили, как вопили!,.
На третьей парте первого ряда сидят Капитан с Мичманом. У окна. И это вторая причина, почему Мичмана изобразили в стенгазете. Во дворе школы есть водопроводная колонка, и между школьниками шло особое состязание: кто первым глотнет из нее
На следующее после плавания к Саргассову морю утро Капитан как-то очень уж рассеянно поглядывал на Пирата. В школе Пират был тихим и скромным пареньком, всегда чистеньким и подтянутым. Он был силен и ловок, дьявольски ловок! Деревянные мечи и сабли пиратов - дело его рук. С боковыми канавками выдолбил их долотом. Рукоятки резные. На его, Пирата, мече - львенок. У Петьки-Седого - пантера, у Евлогия - петух (он так захотел, и с тех пор прилипло к нему прозвище). Это, конечно, совсем не значит, что Ежу Пират вырезал на рукоятке ежа. Кстати, удобно ли держать в руке меч с такой рукоятью? На улице Пират вел себя сдержанно. Со всеми взрослыми здоровался. Никому из них в голову не приходило, что этот воспитанный мальчик может любую рейку превратить в меч. А посмотрели бы вы на Пирата, какой он дома послушный: если нужно, всегда в магазин сбегает; заботится о братишке, меньшом Пиратике. Но стоит ему перемахнуть через рельсы узкоколейки, стоит увидеть дамбу, поросшую маргаритками и маками, высокое синее небо над ней...
– Эй, Стручок, ну чего ты по тропиночке вышагиваешь? Боишься запачкаться? Барышня-чистюля!
Поднимет свой меч со львенком на рукояти и становится старшим среди самых что ни на есть бывалых пиратов.
– Вперед, черные души! Я вам все грехи отпускаю!..
И "черные души" шлепают по грязи, рубятся до изнеможения.
"Что они там задумали?
– спрашивает себя Капитан, краешком глаза следя за Пиратом.- Это ведь он небось?"
Петька-Седой, прозванный так из-за цвета своих волос, сидит сразу за Пиратом. Петька вытягивает ногу и толкает Пирата. Тот - нуль внимания. Только передвинулся так, чтобы Петьке больше не достать, и прилежно глядит перед собой. Седой привстал, парта его заскрипела. Пират чувствует на затылке Петькино дыхание. Окаменел. "Что этому Седому нужно? Только вожатую разозлит..."
– Пират, Капитан на тебя смотрит!
Вожатая заметила приподнявшегося, будто на задние лапки суслик, Петьку, нервно постучала карандашом по столу. "Эка невидаль, вот уставилась!
– Седой плюхнулся на скамейку, принял невинный вид.
– А вдруг моряки знают, вдруг предал нас кто-нибудь? Почему Капитан так смотрит? Может, подслушали..."
В классе тем временем продолжается сбор отряда. Вместе с весной и молодой травкой проклюнулись в классе и тройки, зачирикали вслед за прилетевшими птицами. Плачутся учителя на шестой "В". Действительно трудный класс, никакой дисциплины! И тогда старшая пионервожатая решила созвать тревожный сбор...
– Тихо там! Продолжай, Лена!
Кто хочет выступить? Лена. Кто сделает доклад? Лена. С кого следует брать пример? С Лены. Лена стоит возле учительского стола, повернулась к классу. Полненькая, с овальным лицом, умными глазами. Недовольна она этой своей ролью. Еще подумают, что она нарочно...
– Продолжай, Лена!
–
– Это верно, - сама того не ожидая, подала голос Маргарита.
Все мальчишки, все, кроме Капитана, глядят на нее насмешливо, строят рожи, пускаются на всякие циркачества. Петух размахивает рукой, будто кадилом. Лена смутилась. Вообще-то она могла бы сказать про Петуха вожатой, и тогда бы еще посмотрели, кто поп, а кто нет, но Лена не ябеда.
– А как дружно живут другие классы? Например, шестой "А". За весь год ни одной драки, ни единой! Ни у кого из них никаких прозвищ. А мы? Можно подумать, что у нас и имен-то нет. ("О-о, Петух переборщил с этим своим кадилом - ничего больше придумать не в силах, что ли?") Вместо Маргариты Зубрита...
Маргарита сидит на первой парте, носит очки и вообще круглая отличница. Некоторыми предметами она так увлечена, что выучивает еще не заданные уроки. У Маргариты-Зубриты на правой руке три пальца всегда подогнуты, а два сложены вместе, - в любой момент Зубрита готова поднять руку, вызваться отвечать.
– Вместо Пейчо - Чичо Пей.
Возмутительно! Рассмеялись все, даже девочки, а уж Чичо Пей так и заливается,
– Еж, Стручок...
У Ежа короткая стрижка, волосы, цвета соломы, как заколдованные - куда ни причеши, все равно торчат в разные стороны, словом, вылитый еж. А вот Стручок, ничем он не похож на стручок; никто и не помнит, когда и за что его так прозвали. Верно, обидное прозвище, и пираты (Стручок из их компании) смягчают его до "мистера Стручокинса" или кличут еще проще - "Струча". О других прозвищах известны целые истории. Стефчо, например, прозвали Торпеда, потому что... Впрочем, это очень длинная история.
– Султан...
Ну, этого ясно, за что так зовут, - слишком он толстый. Взгляд Лены миновал Капитана, Тот смотрит на нее, даже благодарно кивает.
– Мичман...
– Оса...
– Борис! Ты просто невыносим!..
Старшая пионервожатая еще очень молода и быстро вспыхивает. Мичман лениво поднимается с места и, опершись на парту, спокойно отвечает:
– Я ведь просто помогаю ей. Чтобы не пропустила какого-нибудь прозвища.
Все расшумелись. Вожатая застучала карандашом. Петька-Седой, воспользовавшись временным замешательством, спрашивает у Пирата шепотом.
– С какой стороны она лежит?
– С правой.
– Ладно!
– Лена принимает вызов.
– Оса. Хорошо ли это - называть меня так?
– Вообще-то...
– Мичман делает нарочитую паузу, чтобы показать, что не совсем в этом убежден, - нехорошо.
– Разве не вместе решили мы выпускать эту газету? И не злиться! Так ведь было?
Девчонки, все до единой, повернулись к Мичману, с возмущением уставились на него. Мичман позабыл о всяких там глотках и совсем уж собрался сразить их ядовитым словцом, как вдруг в классе послышалось тонкое, великолепное:
– Зззз! Зззз!
– Кто жужжит? Кто там жужжит?
Вожатая решительно двинулась в ту сторону, откуда неслось жужжание. Все, кто сидел на первых партах, обернулись и уставились на тех, кто сидит за спиной; эти, в свою очередь, оглянулись на следующих, а те...
На последней парте сидит Чичо Пей. Он подмигивает всем сидящим впереди него. На щеках у него обозначились ямочки, они так и трепещут: точка, тире, точка, точка, тире - ну прямо азбука Морзе. Еж совсем замучил его, издавая звуки откуда-то из глуби живота, и он чувствует, что вот сейчас, сию минуту не удержится от смеха. Чичо Пея вообще очень нетрудно рассмешить.