Капитан
Шрифт:
Как объяснила Склизкая, это — вполне здоровый тигрекс, и может быть очень опасен, но он только начал развиваться и получил звездную кровь, а те, кого мы притопили на озере, были настоящими чудовищами, и целые племена собирают Великую охоту, чтобы прибить такую пару. Бывали и другие хищники, но во владения тигрексов старались не заходить.
Мое немного пришедшее в себя племя входило в огромный город. Каменная стена возвышалась метров на десять, а перед ней стоял частокол, сделанный из заточенных брёвен копейщика. Внутри стены вдоль ровных как струна улиц располагались однотипные дома. Я видел много присоединённых колоний, пришедших в космос сразу из времён полной дикости. Городами считался просто кусок земли, огороженный
Управляла городом торговцев женщина с золотой руной. Что это была за руна, никто не ведал, просто знали: если кто-то сделает городу нечто плохое, то на него обрушится масса неприятностей. Остальными главами частей города были её двенадцать сыновей, рождённых от начальников районов горда. И ещё четверо сыновей были совсем мелкими, ждали расширения крепостной стены, чтобы обзавестись владениями, а пока метались по домашним делам между районами города, набираясь ума-разума.
Народ Хастров занимался торговлей, не привязывался к какой-то определенной географической или физиологической особенности, а просто имел несколько мест жизни, был уважаемым и вёл свое происхождение от других кругов. Даже имел устойчивую связь с соседними кругами, отправляя ледяные экспедиции в сопровождении сильнейших Восходящих. В одном из соседних кругов у них было своё малое игг-древо, оно называлось Посох Хастра.
Торговали всем — от обмена невестами до поиска уникальных рун под заказ; главное, чтобы было чем платить. Особенность заключалась в том, что сюда пускали всех, будь ты изгой или самый уважаемый Рикс. Ты всегда можешь войти в ворота города, но знай: правила для всех едины. С теми, кто нарушил законы, не будет разговаривать ни один торговец. В их поведении я видел логику. Неизвестно, почему человек стал изгоем, а традиции народов и ситуации случались настолько разные, что рубить сгоряча не стоило. Например, Склизкая формально не была изгоем, но неизвестно, что будет с девчонкой, если она вернется в своё любимое племя. При этом в чужое поселение водоплавающих было заходить значительно безопаснее.
На удивление, Хастры уважали чужую свободу и держали в трелях только тех, кто совершил особо тяжкие преступления, недостаточные для того, чтобы казнить, но и не настолько незначительные для завершения дела десятком плетей. Торговцы терпеть не могли бездельников, но если ты готов заниматься чем-то полезным, то всячески это поощряли. У них всегда была куча заданий для и работящих. Город и местный уклад мне нравился.
На всю нашу ватагу выдали семь домов. По сравнению с хижинами, в которых жили Люди Леса, это были громадные сооружения. Двухэтажные, с небольшими двориками и растущими повсюду большими деревьями, они образовали целый квартал, способный безо всякого дискомфорта вместить вдвое больше аборигенов.
Приходили важные люди. Они были пышно одеты, а их глаза светились отблеском бронзы. Восходящее, представлявшие город торгашей, общались с каждым, определяя, куда лучше нас пристроить. Люди Леса здесь появлялись нечасто, поэтому почти всей моей банде нашлось применение в дальних рейдах, а торговцы были готовы обеспечить оставшейся городе семье всем необходимым.
Даже честнейшие азио выделили им место недалеко от малого древа; разумеется, предварительно проговорив правила честной и справедливой торговли. Древо окутывало аурой умиротворения и спокойствия, а патрули готовы в любую секунду разорвать в клочки любого негодяя, посмевшего нарушить местную идиллию.
Всё было отлично. Такое ощущение,
Решил сходить в центр. Базар представлял собой странное место. Торговцы предлагали какие-то непонятные вещи с оплатой звёздными монетами, но большинство людей, которые сюда приезжали, просто раздавали еду и вещи, необходимые в быту. Как мне объяснили, они вечером сдавали список розданного, и после того, как в их честные глаза посмотрели двое Восходящих, им оплачивали весь товар, выдавая взамен товар со складов торговцев. Весь процесс контролировал представитель азио, не позволявший свершиться обману с любой из сторон.
Такая странная раздача обеспечивала горожан всем необходимым. Не все ходили на охоту или собирать съедобные растения, а могли месяцами сидеть в своей мастерской, создавая уникальный амулет. Если этих мастеров просто не кормить, то они вместо создания уникальных вещей будут вынуждены браться за копьё и идти добывать еду. Тогда о чудном артефакте можно будет забыть, и город, зажавший кусок мяса и тарелку со съедобными кореньями, не получит много бoльшего.
Мне это место очень нравилось. С одной стороны, деньги были в ходу, но они не являлись самоцелью. Большинство миров без денег просто бы не обошлось, а моя родная планета была исключением и походила на военный лагерь и оборонный завод одновременно, где все были братьями и воинами. В обычном мире такие отношения просто невозможны, и деньги являются связующим для общества.
Склизкая обустраивала нашу комнату, словно птица, готовящаяся снести яйцо в гнездо. Всё было вывернуто вверх дном, а потом сложено в строжайшей последовательности, будто ей предстояло пройти экзамен по курсу ровных линий и ведению образцового домашнего хозяйства. Кстати, ей тоже предложили работу, от которой она не отказалась. Немного поодаль от города были огромные дикие болота и большие водные пространства, где всегда требовались отличные проводники. Эти места кишели страшными чудовищами, но были невероятно богаты ресурсами.
Через неделю появился Шторм. Он махал здоровой рукой, появившейся на месте оторванной. Торговцы нашли ему работу на несколько лет, и обещали, что при наступлении Тинга обязательно отвезут к центру круга и вставят гвоздь. Чтобы использовать возможности здоровяка на сто процентов, очень сильный Восходящий потратил кучу звездной крови и в одно мгновение восстановил ему руку. Я был реально рад. Шторм с его знанием моря, леса, а до кучи — ещё и техники и обычаев землян, с которыми у торговцев тоже были свои интересы, получил долгосрочную работу с хорошей оплатой и клятву вживления гвоздя.
Жизнь налаживалась. По поводу наших страшных опасений и отравленных территорий торговцы внимательно выслушали, даже записали в своих больших книгах, скребя палочками, обмазанными липкими чернилами, и ушли многозначительно думать. На этом всё. Хастры давно знали об этих странностях и имели немало свидетельств, но ничего не собирались делать.
Местность вокруг города делилась на несколько частей. Честь земли контролировали честнейшие, и туда никто не ходил. На этих территориях правили свои законы, а вот огромные территории с другой стороны города были странными. К торговому граду стянулась куча народов и племён, уходящих с «плохих лесов», как называли места, где я бродил со своей бандой. Для многих было очевидно, что надо бежать, и многие бежали не через стрелу, попадая в центр земель азио, а по земле, приходя к городу торговцев и оседая в окрестностях, на нейтральной территории.