Капкан памяти
Шрифт:
И тут Шейла вспомнила. Ее обаятельная соседка по квартире сказала бы буквально следующее: жизнь – не репетиция. Она всегда это говорила, когда Шейла начинала упрекать ее за чрезмерное увлечение сексом.
Шейла подкрасила губы, следя, чтобы контур получился ровный, затем сняла туфли и костюм, стянула колготки и укуталась в один из махровых халатов, которые висели за дверью. Отлично. Но если только она заметит, что Майк Маккарти пялится на ее грудь, она выгонит его, как только принесут шампанское.
Вернувшись в гостиную, она увидела, что Майк сидит в одном из кресел
– Наряд под шампанское, – заметил он.
– Как тебе панорама города? – спросила она.
– Ужасно, верно?
Шейла опешила, поскольку сама как раз собиралась похвалить вид. Она села на диван и скрестила ноги.
Майк не сводил с нее глаз.
– А ты, значит, больше любишь дикую природу? – промолвила она.
– Дикую природу? – повторил он. – Да, мне нравится заниматься любовью на природе.
Шейла улыбнулась на его двусмысленное толкование и бросила на него кокетливый взгляд.
– Песок, наверное, дерет кожу?
– Ну что ты! Ковер гораздо грубее.
– Судя по всему, у тебя весьма разнообразный опыт.
Майк не нашел, что сказать: любой ответ прозвучал бы как провокация. Возникло неловкое молчание, и оба все еще пытались завязать разговор, когда в дверь позвонили.
– Быстро они! – воскликнул Майк, вскакивая на ноги.
– Войдите! – крикнула Шейла. «Идиотка, – ругала она себя. – Ляпнула глупость и испортила беседу. Будто он стал бы распинаться перед ней о своих любовных похождениях. И вообще, почему у него нет ни жены, ни любовницы? Иди все-таки есть? А вдруг он страдает какой-то ужасной болезнью? Не исключено, что и я вызываю у него такие же вопросы».
Майк попросил официанта откатить тележку на балкон, затем проводил его до двери и дал ему двадцать долларов.
– А я думала, вид тебе не нравится, – заметила Шейла.
– Почему бы не полюбоваться, раз за это заплачено? Ты наслаждайся сиянием огней, я буду смотреть на пустыню.
Шейла вышла к Майку на балкон, и ее окутал теплый воздух. Майк взял бутылку шампанского и принялся выкручивать пробку, пока та с громким хлопком не вылетела в ночь.
– Вообще-то ты открыл неправильно, – заявила она, когда он наполнил бокалы. – Нельзя выстреливать пробкой, шампанское от этого портится.
– В следующий раз я буду действовать очень медленно и бережно, – ответил он, сомневаясь, что она оценила его метафору.
Когда Майк вручил Шейле бокал, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и этот мимолетный контакт заставил ее осознать, как нужна ей сейчас физическая близость.
– Я и черную икру заказал. – Майк снял серебряные крышки с двух блюд.
– И сколько же это стоит?
– Не волнуйся. Цена всего лишь трехзначная.
Шейла со стоном навалилась на ограждение и устремила взгляд на огни, потом резко повернулась и спросила:
– Откуда ты взялся?
– Ты сама меня пригласила, – напомнил Майк, придвигаясь к ней.
Шейла мотнула головой.
– Нет, я имела в виду другое. Почему ты ворвался в мою жизнь именно теперь, в этот момент?
– Это я должен спросить у тебя, Шейла. Почему ты захотела быть со мной именно теперь, в тот
Майк положил ладонь ей на шею. В первую секунду она напряглась, словно противясь ему, а потом порывисто обняла его и прижалась губами к его губам. Это был мгновенный поцелуй, поцелуй-послание, и когда оно было отправлено, Шейла нежно потерлась щекой о щеку Майка и склонила голову ему на плечо. Он стал гладить ее по спине и тут же почувствовал, как доверчиво она приникла к нему.
– Знаешь, – промурлыкала она, – жизнь не репетиция…
– Совершенно верно, – согласился Майк. – Живешь только раз.
Шейла глубоко вздохнула. Через некоторое время она отстранилась и заглянула ему в глаза.
– У тебя есть презерватив?
Майк кивнул.
– Дай мне пять минут. – Она чмокнула его в щеку и скрылась в комнате.
Шейла не признавала половинчатости: что бы она ни делала, она делала на пределе своих возможностей. Она знала, что проснувшись утром, пожалеет о своем поступке, поймет, что перепила вечером, но сейчас, в постели с Майком, она стремилась сполна насладиться каждым мгновением. Когда она последний раз была с мужчиной? Больше года назад. И то ничего не почувствовала. Сейчас все по-другому. О такой близости она мечтала, именно так воображала истинное удовольствие. Вот оно, удовлетворение страсти.
Он был внимателен, искусен, терпелив, без устали ласкал ее, чтобы довести до оргазма, и у него это получалось лучше, намного лучше, чем когда она сама возбуждала себя. Но эротическое стимулирование стало невыносимым. Она жаждала слиться с ним. Сейчас же, немедленно. Свет городских огней, словно отблески пламени, плясал на их телах, на его плечах, на ее поднятых коленях. А потом, почувствовав, что он проникает в нее, Шейла вдруг решила отказаться от пассивности и резко перевернулась.
– А теперь люби по-настоящему, – потребовала Шейла. Бросив на него взгляд через плечо, она уперлась ладонями в стену.
Ее восприимчивость поразила Майка. Он по ошибке полагал, что она будет отвечать ему сдержанно, хотя бы потому, что это их первая близость. Но в постели она была столь же энергична, как и вне ее. Она стонала и шипела, цедя сквозь стиснутые зубы; «Да, так, так», если его ласки доставляли ей удовольствие, так что Майк быстро понял, как ей угодить. Он был рад, что у него оказался второй презерватив, да и от третьего раунда не отказался бы, но Шейла потратила столько энергии, что осталась без сил. Тяжело дыша, она отстранилась от Майка, легла на спину и сказала с улыбкой:
– Спасибо. Мне это было необходимо.
Майк смотрел на свою возлюбленную. Она села в кровати, откинулась на подушку и, прикрыв веки, улыбнулась ему. Потом взяла бокал с шампанским и стала крутить его в руке. Неужели эта женщина еще сомневается в том, что может заполучить любого мужчину, какого только пожелает?
– Значит… тебя метят на пост вице-президента?
– Пустая болтовня Говарда, – ответил Майк. – Вряд ли мне светит высокая должность. Я, по их мнению, слишком неблагонадежный и непредсказуемый человек.