Капкан памяти
Шрифт:
– Почему? Потому что ты когда-то их бросил?
Что можно ей рассказать?
– Так получилось. Как-то все сразу навалилось на меня – затяжной бракоразводный процесс, чувство вины. Потом начались неприятности на работе.
– В «Това системз»?
Лучше до определенной степени удовлетворить ее любопытство, а то она сама начнет копать и снова пойдут мерзкие слухи…
– Это случилось шесть лет назад, – начал он. – «Занзибар»…
– Первый цветной монитор? – уточнила Шейла.
– Нет, я не настолько стар. Первый встроенный модем.
– Точно. Я тогда
– В общем, я в ту пору заведовал отделом материалов. Мы просчитались с конфигурациями, и нам не хватило нескольких тысяч теплоотводов. Простенькие компоненты по три доллара каждый, но без них никуда… А шумиха была такая же, как с «Поморником».
– Чертов «Поморник»! – ругнулась Шейла.
– Извини.
– Продолжай, – потребовала она.
– Каша заварилась как раз перед тем, как Тодд угодил в больницу, так что он тогда нервничал. Ежедневно собирал экстренные совещания, психовал все больше и больше. Стучал кулаком по столу и кричал нам – а может, мне, точно не знаю, – чтобы мы сделали «что-нибудь, что-нибудь, что угодно», только бы уладить эту проблему.
– Разве у вас был только один поставщик? – спросила Шейла.
– Да. Эти компоненты делали из специального сплава, который отливала одна компания в Солт-Лейк-сити, а она – как только мы ее ни умасливали – отказывалась выполнить наш заказ вне очереди. Компанией владели какие-то церковные шишки, и чем-то мы им не угодили. Но в конце концов мне удалось найти подход к мужику, который отвечал за литейный участок… – Майк замолчал.
– И что?
– Мы подкупили его. А он проболтался.
– И тебе досталось по полной программе?
Майк кивнул в полумраке.
– Если бы тебя считали некомпетентным, Майк, тебе вряд ли позволили распоряжаться миллиардами долларов, – резонно заметила Шейла.
– В общем-то, да. Меня никто не увольнял. Просто я решил, что с меня хватит.
– И ты намерен опять все бросить? – спросила она.
– Нельзя же сидеть на одном месте до самой смерти.
– А я сидела бы, – призналась Шейла. – Я не… – Она помолчала. – Я не представляю для себя другой жизни.
Майк увидел, как она опустила ресницы и смежила веки, но только он подумал, что она задремала, Шейла вдруг открыла глаза и спросила:
– Сколько?
– Что?
– Я хочу знать: сколько?
Майк заморгал, недоумевая. Шейла схватила его за руку и, впившись в него взглядом, отнюдь не сонным, повторила свой вопрос в третий раз:
– Сколько тебе нужно, чтобы все бросить, навсегда?
Майк рассмеялся, наконец-то уловив ход ее мысли.
– Ты спрашиваешь человека, который уже однажды просчитался.
– Значит, теперь ты знаешь цену. Итак, сколько?
Казалось, для нее это вопрос жизни и смерти. Будто, какой бы ответ он ей ни дал, она придумает, как собрать названную сумму, сделает это своей новой целью. Неужели ради этого она привела его сюда и отдалась ему? Значит, услышав цифру, она переметнется к другому, который знает ответ на какой-то другой вопрос?
– Миллионов пять, – сказал Майк.
– Не
– По моим понятиям сумма нереальная. Она может обломиться, только если очень повезет или если пробьешься в высшее руководство.
Шейла сползла на спину и уставилась взгляд в потолок.
– Значит, это твоя цена. И если у тебя будет пять миллионов, ты уйдешь…
– Не раздумывая, – подтвердил Майк.
– И как ты распорядишься деньгами?
– Куплю приличный водолазный бот. Может, плавучий дом. Остальное помещу в ценные бумаги, буду жить на проценты.
– Разумно. Когда мы познакомились, меня поразило, какой ты уравновешенный, невозмутимый, но теперь, кажется, я поняла. В компаниях нет такого понятия, как «совесть», да?
Майк качнул головой, соглашаясь с ней. Значит, вон оно что: она чем-то обижена, оскорблена; ее идеализм дал трещину, возможно, растоптан.
– Любая компания – это тоталитарное государство, – объяснил он, – где твой начальник имеет над тобой абсолютную власть.
Шейла размышляла над его словами несколько секунд, потом вдруг приподнялась на локте и спросила:
– А что же ты не придумал, как украсть у них пять миллионов?
Майк расхохотался.
– Видимо, я слишком честный.
– Ничего подобного, – со смехом возразила она. – Ты только что помог мне растратить несколько сотен долларов.
Майк смущенно кивнул.
– Ты права: на самом деле от воровства человека удерживают не моральные принципы, а страх быть пойманным.
– Выгоды не оправдывают риска, – тихо отозвалась Шейла, вновь закрыв глаза.
– Нет, дело не в этом, – возразил Майк. – Просто удобнее ничего не предпринимать, пока не вынудят обстоятельства.
Но Шейла уже заснула, ее дыхание начало выравниваться. Он едва успел подхватить бокал с шампанским, который она выпустила из пальцев.
Несколько минут Майк смотрел на нее. «Утонченная женщина, – думал он, – красивая, умная. Мужчина, которому она в конечном итоге достанется, если таковой вообще найдется, станет самым счастливым человеком на свете». Майк знал, что их встреча – случайность, в судьбу и счастливые совпадения он давно не верил. Он откинул с Шейлы простыню, чтобы напоследок, прежде чем уйти, еще раз взглянуть на ее грудь. Да, очень, очень изысканная женщина, и было бы заманчиво усмотреть в этой встрече нечто более значимое – заманчиво, но глупо.
Майк не чувствовал за собой вины. В конце концов это был выбор Шейлы. С ней несправедливо обошлись в компании, зарубили ее карьеру, и она использовала его, чтобы облегчить боль уязвленного самолюбия. А он сегодня вечером раскололся. Она теперь знает, что он неудачник, что он не обладает ее напористостью и вряд ли когда-нибудь станет вице-президентом, за которого она рано или поздно выйдет замуж. Проснувшись, она вспомнит свой вопрос, который задала ему, когда они поднялись в ее номер, и поймет, что на самом деле имела в виду: почему бы не с ним? Он просто попался ей на пути, и, как Шейла сама объяснила ему, она пригласила его в свою постель только лишь потому, что жизнь – не репетиция.