Капкан
Шрифт:
— Я бы с радостью поверил тебе, строптивая, если бы не умел читать все по твоим лживым глазам.
Резким движением руки возвращает меня на моё место и переводит взгляд на дорогу.
На лице невольно появляется улыбка. Я скучала! Чертовски скучала по нашим отношениям. По сумасшедшим эмоциям, что ломали все на своём пути. И пусть они сломали мне жизнь, я, все равно, скучала.
— Мне ещё раз задать вопрос? — не унимается после недолгой тишины.
— Я ведь уже ответила. Или ты ждёшь от меня конкретных слов?
Теперь
От мысли о Ариане становится больно. Третий день без неё, как одна из самых страшных пыток ада. Достаю телефон из сумки, чтобы проверить на наличие новых сообщений, в надежде, что мне отправили ещё одно её фото. И увидев одно непрочитанное, судорожно открываю его, спрятав экран от Роланда.
Открыв сообщение, я не верю своим глазам. Мне прислали фото няни, которая стоит на красной площади, в центре Москвы, и держит на руках мою дочь.
«Принцесса рядом и ждёт встречи с вами. Надеюсь, вы делаете все, чтобы эта встреча состоялась?» — подпись к фото лишь ещё один удар по лицу, отрезвляющий и напоминающий, зачем я здесь.
Сжимаю телефон, что есть сил, еле сдерживая себя от истерики и слез. Моя девочка где-то рядом, в одном городе со мной, а я не могу к ней прикоснуться. Хочется разрыдаться и крушить все вокруг от осознания собственной безысходности.
«Может стоит рассказать ему обо всем? — пробегает мысль. — Возможно, он решит проблему без потерь и вернёт Ариану целой и невредимой?»
Обернувшись на Роланда, оценивающе прохожусь глазами по его профилю. Черты лица кажутся острее от напряжения в его мышцах. Он раздражён, хоть на первый взгляд и кажется спокоен.
«Справишься сама. На несколько дней дольше без дочери, но потом всю жизнь в спокойствии без него.» — одергиваю себя, вспоминая, каким непредсказуемым является Ханукаев.
Заставляю себя разжать пальцы и вновь отвернуться к окну. Устало кладу на него голову и закрываю глаза. Чувствую, как нахожусь на краю пропасти, а подо мной постепенно сыпятся камни, лишая почвы. Стараюсь собраться с мыслями и прокрутить в голове план, как оказаться в ближайшее время у Роланда дома, усыпить его бдительность и броситься на поиски флешки. Но три бессонные ночи дают о себе знать, и я засыпаю.
Открываю глаза только, когда Роланд аккуратно дёргает меня за плечо. Встаю, протираю глаза ото сна и застываю, увидев перед собой знакомый вход. Начинаю оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, не показалось ли мне. Но не показалось — мы стоим на стоянке аэропорта.
— Мы приехали кого-то встречать? — удивленно вскидываю бровь вверх.
— Отправлять, — смотрит прямо в глаза, раздавливая своей твердостью. — Тебя.
— Что? —
— Сейчас мы зайдём в здание, купим тебе билет на ближайший рейс, и ты улетишь отсюда! — поражаюсь, с какой уверенностью он произносит каждое слово, будто я вручила ему все права на свою жизнь.
— Ты, кажется, оглох. Я остаюсь здесь! — повышаю голос, раздражаясь.
— А ты отупела, раз не осознаешь всей серьёзности ситуации!
Хочется плюнуть ему в лицо и рассказать, что на самом деле является серьезной ситуацией, но держу себя в руках. Перевожу дыхание, понимая, что если Роланд что-то решил, то он обязательно это делает. Молчу, смотрю ему в глаза, думая над тем, как бы доходчивее донести, что на этот раз я настроена намного решительнее него.
Как только в голову приходит идея, дергаю ручку двери, открываю её и, схватив сумку, выхожу из автомобиля. Роланд выходит следом и вскоре оказывается передо мной, пока я осматриваюсь в поисках ближайшего такси.
— Как только я решу все, ты можешь вернуться сюда навсегда. Но сейчас ты улетишь из этой страны, поняла меня? — хватает за руку, тем самым заставив посмотреть на него.
— Ты все ещё не понял? — наигранно всматриваюсь в его глаза. — Роланд, моя жизнь не зависит от тебя. Постарайся осознать это как можно скорее, иначе впереди тебя ждёт много разочарований, — стараюсь говорить убедительнее, хотя и не верю собственным словам.
Чтобы подкрепить свои слова действиями, достаю из сумки загранпаспорт, раскрываю его и, схватившись двумя руками за разные углы, начинаю рвать на части. Ариана в Москве, мне не нужно будет тут же улетать обратно к себе в страну, чтобы увидеться с ней, а это значит, что время на восстановление документов у меня есть.
— Что ты творишь? — не успев выхватить его из рук, смотрит на меня разъярённо. И мне хватает одного его взгляда, чтобы понять — он хочет проделать со мной то же, что я сделала с паспортом.
— Надо будет, убью, но останусь здесь до тех пор, пока сама не решу улететь! — заявив, отталкиваю его от себя, прохожу несколько сотен метров и, сев в такси, возвращаюсь в город.
Меня трясёт от злости. Человек нисколько не изменился. Ему все так же кажется, что он имеет право решать за других, не считаясь ни с чьим мнением.
— Это послужит напоминанием, почему ты не хочешь его присутствия в своей жизни, — нервно заявляю самой себе.
Успокоившись, звоню Демиду и, узнав точный адрес, приезжаю к ним. На пороге меня встречает Крис с маленьким чудом на руках. И мое сердце на миг замирает. Смотрю на неё, на её малыша и на подошедшего к ним Демида, и хочу плакать. От счастья и от тоски. Чувствую безграничную радость за ребят, что они обрели свой дом друг в друге, и непреодолимую тоску по собственному дому, заключённому в маленьком тельце с большим сердцем.