Капкан

Сью Стейси

– Не бойся, это совсем не больно.

Шепнула девушка и, улыбаясь, достала из-за пояса своих брюк длинный нож. Я задергалась сильнее в своих путах, в конце концов, должна же я выбраться. Только сейчас я вспомнила о единственном оружии, что осталось при мне, это мой голос.

– Нет! Не трогай меня! Нет!

– Тссс...

Совершено не смутившись из-за моих воплей, она приставила леденящее кожу лезвие к моему горлу и, надавив, резко полоснула в сторону.

Я закричала, слыша, как хлюпнула

кровь, что пролилась из моего горла и, чувствуя, как она течет вниз по моей груди. И в этот момент я проснулась.

Тяжело дыша, я сидела на все той же больничной кровати, уткнувшись к кому-то в грудь. Сильная широкая ладонь гладила меня по голове.

Я резко отпрянула от неизвестного и увидела Болотова

– Вы?

– Я-то уже с налету врываюсь к тебе в комнату, чтобы отругать за прогул занятия и тренировки, а мне твоя подруга говорит, что ты в больнице. Я смотрю у тебя было максимально спортивное утро, только вот координация подвела, - как ни в чем ни бывало, заметил мужчина, словно он только что не обнимал меня, и, протянув руку, слегка коснулся моей повязки на голове, проводя пальцем в сторону виска. Даже этого несильного прикосновения хватило моей голове для возмущения. Я сморщилась, чувствуя, как боль прокатилось волной по голове, и снова утихла. Мужчина поднялся с кровати, отдернув руку.

– Прости. Зашел тебя проведать.

Он спрятал руки в карманы и задумчиво посмотрел на меня.

– Ну и что это было?

– Раковина, - угрюмо сказала я.

Он украдкой оглянулся на дверь сестринской, и склонил ко мне свое лицо. На какую-то долю секунды меня посетила безумная мысль, что он собрался меня поцеловать. Однако все это были лишь фантазии моего больного разума.

– И сколько раковин с тобой не дружит? Я не верю. Что это было?

Он произнес это "что" таким тоном, словно это был одушевленный предмет, и я нервно сглотнула.

– Это была раковина.

– Что ж, - он хмыкнул и отодвинулся от меня.
– Я и так предложил многое, чего у нас не принято предлагать, - произнес он загадочную фразу, - твое дело.

Он развернулся и вышел в коридор, еще несколько секунд я слышала его отдаленные шаги по лестнице, а затем все стихло.

Мне показалось или в этом бесчувственном месте, где за летальный исход на обычных девчачьих разборках даже не наказывают, мне только что хотели предложить помощь, а я, как дура, отказалась? Похоже на то.

Время в больничке тянулось, на мой взгляд, слишком медленно и нудно. Я там пролежала примерно неделю и, выйдя "на свободу" почувствовала, что словно была в карцере. Женя тут же на меня вылила такой ушат информации, что черепная коробка жалобно затрещала. Не пожалел меня и Болотов, для него видимо не существовало такого понятия как щадящий режим, мужчина в первый же день велел мне прийти

на тренировку. Не ожидая ничего позитивного, я вяло вошла в ангар.

– Привет, Лена, ну, готова к труду и обороне?

– В разумных пределах, - робко заметила я. И, правда, врач мне советовал не торопиться бросаться с места в карьер, особенно головой вниз.

– Ничего, тяжело в учении, легко в бою.

– Надеюсь, бой не скоро, - полушутливо парировала я.

На удивление, когда он отвечал, тон его был небывало серьезен.

– Он гораздо ближе, чем ты себе можешь представить.

– Что это значит?

Я уперла руки в бока и решительно сделала шаг в сторону мужчины. Интересно, что еще за сюрпризы готовит родная школа для моего неокрепшего организма.

– Жизнь - всегда бой. Бери ножи, сегодня обойдется без силовых нагрузок, обычное метание.

Битый час я тупо метала ножи в неподвижные мишени. Стоит признаться, что данной действие мои руки выполняли уже отточено и верно, тренировки не шли даром. Может убийцы из меня и не получится, но как пить дать, лесник бы вышел, что надо. Чуть не расхохотавшись в голос, представив себя в шапке ушанке среди тайги в халупе с печкой, я в последний раз метнула нож и повернулась к своему мучителю.

– Достаточно?

Виктор, как оказалось, даже не наблюдал за моими успехами, он снова что-то читал, мужчина сидел на коробке в углу ангара, а на его коленях была простая черная папка. Однозначно, это очередная папка с очередным заказом, веселья как не бывало. Он оторвался от своих записей вовремя, чтобы заметить, как улыбка сползает с моего лица, однако совершенно не обратил на это внимания.

– Да, можешь идти. Завтра не забудь, с утра пробежка.

Я вышла из ангара и быстрым шагом пошла в свой корпус, стараясь не заострять мысли на чьей-то жизни, зависящей от него и этой папки.

Оказавшись у нашей комнаты, я удивленно застыла на пороге, уставившись на красиво упакованную бутылку, стоявшую у дверей.

Я наклонилась и взяла в руки сосуд, просмотрев маленькую открытку, привязанную к горлышку, я прочитала:

"С выздоровлением, Лена. С любовью, Игорь"

Тронутая таким вниманием, я толкнула дверь и вошла в нашу комнату. Там уже были трое. Альбина, Женя и Леся.

– Что делаете?
– поинтересовалась я.

– Тебя ждем!
– радостно отозвалась Женя, показывая на торт на столе, - оооогоо, подруга, где ты достала алкоголь?

Глаза девушки расширились, и она метнулась ко мне, схватив в руки бутылку.

– Под дверью стоял, - спокойно ответила я, - там записка, это от Игоря.

– Смертник!
– ужаснулась Альбина.
– А если бы кто из педагогов, не дай бог, прошел по коридору и увидел бутылку? Алкоголь под табу!