Капкан

Козловский Алексей

– Всё, Андрей, в следующий раз, когда в город выберешься, забегай, – и зацокала каблучками к зданию, где её ждали какие-то свои, председательские дела.

9

Андрей возвращался из школы, когда неподалёку тормознула «Волга» и на дорогу вышел мужчина. Ветлицкий узнал в нём Алексея Ивановича, а Орлов, здороваясь, сразу взял быка за рога:

– Привет поэтам! Так ты здесь обитаешь?

Из соседней автомашины выскочил человек с видеокамерой, хотя Андрея взяло сомнение, что их слова можно уловить с такого расстояния, вторая машина

отставала от первой порядочно.

– Да, здесь, в Отрадном, а вы какими судьбами? – растерялся местный педагог.

– Насчёт подтопления. Это вас грунтовые воды топят?

– Правильно, ту часть посёлка, которая в пойме. Мне и то ясно, что в низине строить негоже.

– Ну, раньше строили, лишь бы деньги истратить. Ваше начальство ко мне за помощью обратилось, хочу посмотреть своими глазами, заодно и с людьми пообщаться.

– Соберутся ли, разве пенсионеры?

– Эх ты, стратег! Да пенсионеры по нынешним временам основные выборщики, электорат! Ладно, не прощаюсь, на обратном пути заскочим. Ты где живёшь?

И пока Андрей объяснял, как найти свой дом, подошедшему Василию Степановичу, тому самому, который агитировал Ветлицкого делать ставку на Пулькина, полковник всунул своё грузное тело в машину, и «Волга» медленно заюзила по скользкой дороге. Видя недоумение на лице учителя, «перебежчик» вежливо объяснил:

– Меня ребята с Орлом отправили, потому что жалоба и на Союз была, по старой памяти думают, что писатели – народные заступники, а тебе, Андрюша, если денег дать, можешь чего-нибудь сообразить на скорую руку? Мы без обеда по району мотаемся, не у одних вас, как видишь, проблемы.

От денег Ветлицкий вежливо отказался и сразу же поспешил домой, ломая голову над тем, чем он станет угощать гостей. Уже дожаривая картошку, Андрей услышал, как от ворот засигналил автомобиль. Не дожидаясь, пока хозяин выйдет встречать приехавших, в избу заскочил Василий Степанович. Оглядев непрезентабельное учительское жилище, он покачал головой и быстро залопотал:

– Кончай свою самодеятельность! Мы думали у тебя перекусить, а ваши в поселковой столовой обед сготовили. Орлов за тобой послал. Ты один или с супругой?

– Жена у матери.

– Разошлись или просто взбрыкнула?

– А кто его знает? Вчера, кажется, разошлись, а сегодня уже ночевать приходила.

– Дело молодое, поехали!

В местной столовой, за сдвинутыми столиками, собралось человек восемь. Андрей представил их в своей комнатушке и поёжился. Глава здешней администрации Серьгин выставил три бутылки армянского коньяка, но Орлов решительно воспротивился:

– Не гони, Михаил Кузьмич, – и, наклонившись к Андрею, тот оказался рядом, уточнил: – Я с апреля в рот не беру. Вот разве мой помощник, Рамзин?

Тот, на кого показал Орлов, только усмехнулся. Ветлицкий отметил необычную фигуру помощника: большеголовый, несколько сутуловатый мужчина, с умными, проницательными, как говорят в таких случаях, глазами. «Легко будет Алексею Ивановичу с такими гвардейцами, – отметил про себя приглашённый. – Да он и сам, пожалуй, не промах?»

Ели быстро: видимо, гости

действительно торопились, – но и за столом продолжали обсуждать ту проблему, которую Орлов взял на заметку, хотя здесь одного желания было мало. Кроме того, что дома стояли в низине, мощная ГЭС, что находилась километрах в пятидесяти от посёлка, подпёрла грунтовые воды своим водохранилищем.

– Пока существенно не смогу помочь, – гудел через стол, в сторону главы местной администрации, Орлов. – Хотя кое-какие средства у своих друзей выдеру, чтобы воду из-под главных зданий откачать, а то вот учителя жалуются, что подвал в школе полный. Плаваете, Андрей? – повернулся благодетель к Ветлицкому.

– Плаваем – полбеды, фундамент может размыть.

– Это ты, Андрей Андреевич, заливаешь. – Серьгин неодобрительно покрутил головой. – Фундамент там ещё крепкий. – Но, сообразив, что в данном случае ему следует прибедняться, моментально развернулся на сто восемьдесят градусов, – а с другой стороны, конечно же, размывает.

Орлов усмехнулся:

– Лады! Вот если выборы забодаю, тогда посмотрим, что с вами делать, не на уровне благотворительности.

В окончании трапезы столовские официантки принесли арбуз, но Орлов, удивившись подобному деликатесу, решительно воспротивился:

– Пора ехать!

– Откушайте, – заискивающе произнёс Серьгин, – овощ не покупной, с полей возле поселковых дач. Там и левашовский терем стоит.

– Вот тебе раз, вотчина Левашова, а за помощью к нам идёте, – неодобрительно покрутил головой полковник.

– Да какой из Альберта глава правительства! Кроме своих лабазов, ничего не видит. – Глава администрации покосился на телеоператора. – Это я так, неофициально.

– Да ты не трусь, – успокоил Серьгина кандидат. – Мои ребята знают своё дело, что вырезать, а чего в эфир пустить. Пора закругляться.

Пока гости доедали арбуз, Орлов вышел с Андреем на крыльцо столовой.

– Ты нас прости, сбаламутили тебя с обедом. Думали просто перекусить, а ваш налим чуть не банкет закатил.

– Да можно и так просто в гости зайти, – смутился Ветлицкий, – заодно посмотрите, как нынешняя «богема» живёт.

– Сегодня некогда, в другой раз. – И засунув руку в салон «Волги», полковник длинно посигналил клаксоном.

На ходу вытирая губы, свита высыпала на улицу.

– По коням, хлопцы, как любил говорить мой батька, кубанский казак!

Когда машины скрылись за поворотом и поселковое начальство вернулось в столовую, Андрей побрёл в сторону дачных коттеджей. На фоне нынешнего разлада появление Кирочки Левашовой представлялось молодому поэту едва ли не предзнаменованием, последним шансом окончательно не погрязнуть в пошлости бытия, а заодно захотелось угадать, какая из дач принадлежит его новым знакомым. Впрочем, до сосняка Ветлицкий в тот день так и не добрался, встретив по дороге одну из своих учениц, которая уже неделю не ходила в школу, и та пожаловалась на отца-пьяницу. Пришлось вместе с девчонкой идти к ним домой и там ругаться с подвыпившими родителями, но наставления подействовали мало.