Капкан
Шрифт:
– Как у тебя все гладко получается! Вывез, грохнул! А зачем ему это надо, ты подумал? Должников убивают в самом крайнем случае и не такие, как Глазунов!
– А откуда ты знаешь, какой он на самом деле? И вообще, зачем тебе это, Поля?
Я замолчала. Не хотелось мне объяснять Жоре, почему я влезла в это дело.
– Мне это нужно! – твердо сказала я наконец. – Просто нужно, и все! И ты должен мне помочь!
На самом деле Жора мне ничего не был должен, но я привыкла вести себя так, чтоб
– Ну а что еще-то? Этот Глазунов скрылся. Сейчас он в розыске.
– А что тебе известно об этом Маслове?
– Он один из соучредителей финансовой компании «Фараон». Жил один. Из родственников у него только брат. Живет здесь же, в Тарасове.
– Дай мне его адрес! – потребовала я.
– Господи, Поля, да зачем он тебе нужен, объясни все-таки!
Но я ничего не собиралась объяснять.
– Да у меня и нет его! Ты что же, думаешь, что я вожу с собой адреса родственников всех убитых?
– Хорошо, тогда я позвоню тебе завтра с утра на работу, и ты мне его продиктуешь! – я бросила на Жору свирепый взгляд. Он вздохнул, но согласился.
– И еще. Мне нужно встретиться с этими козлами, которые заявили, что это Глазунов убил того мужика. Где их найти?
– Как где? Они находятся под следствием, увидеть их никак нельзя.
– Придется постараться! – заявила я Жоре и даже подивилась собственной наглости.
– Ну, Полинушка, – развел он руками. – Как же я смогу это устроить?
– Не знаю, не знаю, меня это не волнует.
Тут я смягчилась, посмотрела Жоре прямо в глаза и даже погладила его руку:
– Ну, Жорочка, миленький, помоги, пожалуйста! Ты один можешь это сделать для меня. Ну, если ты меня еще любишь…
Конечно, не очень красиво спекулировать на Жориных чувствах, но разве он думал о моих, когда привел любовницу в наш дом пять лет назад? А потом еще пытался убедить меня в том, что ничего страшного не произошло! Что, мол, любовь и секс – совершенно разные вещи.
Но у меня было и есть свое мнение на этот счет, поэтому я быстренько выгнала Жору из дома и не собиралась теперь пускать его обратно.
Жора при моих последних словах задышал совсем уже горячо и часто и, осыпая мою руку поцелуями (к счастью, не так ужасно, как это делал Чуркин), проникновенно произнес:
– Поленька, ну, конечно, я тебя люблю! Как ты можешь в этом сомневаться?
– Еще бы! И как я могу сомневаться в любви столь верного и преданного мужчины? – съязвила я.
– Ох, ну прошу тебя, не начинай снова вспоминать эту дурацкую историю! – поморщился Жора. – Я же тебе сто раз уже все объяснял.
– Да, я помню твои рассуждения на этот счет. Давай и
Жора задумчиво катал в пальцах хлебный мякиш. Потом сказал:
– Ну, хорошо, я постараюсь тебе помочь. Завтра позвони мне на работу, дам я тебе адрес этого брата. И к подследственным постараюсь провести, только знаешь, что, Поля… Может быть, лучше к ним пойдет Ольга? Я смогу сказать этому Шипу, что он будет беседовать с психологом. Якобы я хочу провести экспертизу, чтобы убедиться во вменяемости подозреваемого. Но только на эту встречу должна идти Ольга, чтобы не вызывать подозрений. Ведь она психолог.
Я задумалась. В принципе, если хорошо объяснить Ольге, как себя вести и что говорить, можно послать и ее. Но вот согласится ли она посетить такое непривлекательное место, как СИЗО?
– Думаю, что Ольгу можно уговорить, – задумчиво проговорила я и стала собираться. – Спасибо, Жора.
– Ты не останешься со мной? – печально спросил Жора, глядя на меня грустными глазами хищника, оставшегося без обеда?
– Извини, Жора, – как можно мягче сказала я и даже чмокнула его в щеку. – Мне пора?
– Поленька, ну, может быть, в другой раз?
– Может быть, – обнадежила я его, прекрасно зная, что другого раза не будет.
Я приехала домой и сразу же позвонила Ольге. В трубке слышался смех, потом Ольгин голос произнес:
– Да!
Мне очень хотелось ее передразнить, но я не стала грубить.
– Оля, это я. Послушай, завтра утром будь, пожалуйста, дома. Ты мне можешь понадобиться.
– Хорошо! – с готовностью ответила Ольга. – А зачем? Ой, подожди, у нас тут чайник закипел!
– Завтра скажу, – ответила я, начиная злиться. Ведь говорила же ей, чтоб не задавала глупых вопросов по телефону и не говорила «мы» и «у нас»! Ну что за ребенок!
– В общем, будь дома, я заеду за тобой, – я хлопнула трубку на место, не став даже разговаривать с Пашкой. Я тут с ума схожу, а он там хихикает!
Я, конечно, прекрасно понимала, что это хорошо, раз Пашке весело. Значит, понемногу отвлекается от своих проблем. Но я-то не отвлекаюсь, и мне не смешно. Ладно, это просто опять приступ эгоизма.
Я разделась, прошла в ванную, умылась, приняла душ и надела ночную рубашку. Спать мне совсем не хотелось. А хотелось быть рядом с Пашкой. Может, теперь уже можно забрать его к себе? Нет, лучше не рисковать. Пусть пока поживет у Ольги. В конце концов, несколько дней разлуки не повредят. А может, даже пойдут на пользу: крепче любить будет!
Надо просто уснуть, а завтра мы встретимся. Завтра, завтра, завтра, – повторяла я, пытаясь заснуть. Черт, никак не получается! Так ведь и пить начнешь, чтобы сон был нормальный.