Капойо
Шрифт:
– Ондео... Небеса меня сохрани!
Аяна опомнилась. Что она делает? Надо просто спросить. Она спрыгнула с Ташты и оправила халат.
– Здравствуй, – сказала она с вежливым кивком. – Подскажи, пожалуйста, как я могу найти корабль?
Матрос с ужасом смотрел на неё, схватившись за борта кожаной безрукавки так, что костяшки пальцев побелели.
– Я ищу один корабль, – повторила она. – Подскажи, пожалуйста, как его найти.
Матрос помотал головой, отчего его тёмные волосы упали на лицо. Он ладонью сгрёб их со лба.
– Кирья, ты настоящая? –
Аяна очень хотела сказать, что она настоящая ондео, но не стала.
– Да. Я ищу корабль, – в третий раз сказала она. – Он должен быть тут, но его нет.
– Как называется корабль и чей он? – спросил моряк недоверчиво, всё ещё косясь на её волосы.
– «Фидиндо». Он должен быть тут в это время года. Мне говорили, что он уходит в начале мая, но сейчас апрель. Он может быть где-то ещё?
– Я не знаю о таком корабле. Я хожу на «Керидэ». Тебе нужно подойти к начальнику порта или к конторщику. Контора около верфи.
Аяна похолодела. Он не слышал о «Фидиндо»? Неужели паруса, которые они соткали в долине, не выдержали морской переход, и Конда...
Стамэ! Контора!
– Ташта, инни!
2. Надежда
Она взлетела на Ташту и подняла его в рысь, не замечая, как со всех сторон на неё ошарашенно смотрят моряки и торговцы из полосатых палаток.
Широкая деревянная дверь конторы была заперта. Аяна спешилась и постучала дважды, потом отошла назад и стояла, напряжённо глядя на большие застеклённые окна, выходящие на залив, и на большую башню с часами на соседнем здании. Она постучала кулаком ещё раз, громко и отчаянно, и уже занесла ногу, чтобы постучать ещё громче, как вдруг дверь открылась. На пороге стоял заспанный мужчина средних лет, в рубашке и штанах, и пытался приладить на переносицу небольшие очки. На его щеке розовел след, повторяющий форму ладони и пальцев.
– О! – воскликнул он в тревоге. – Кирья! Прости!
Он захлопнул дверь так, что Ташта дёрнулся, но почти сразу дверь снова открылась, и мужчина вышел на порог, пальцами оправляя простенький серый камзол.
– Прости. Я заработался. Что ты хотела, кирья? Заходи. Ты одна? Я не трону тебя и не обижу.
Он очень внимательно разглядывал её волосы, но Аяна уже не обращала внимания на это.
– Я ищу корабль. «Фидиндо». Мне говорили, что ты можешь мне помочь.
– Если бы я был суеверным, я бы подумал, что ты дева ондео, – сказал мужчина, качая головой. – Как тебя зовут?
Аяна замерла. Ондео не может носить её имя. Ондео – это ондео, а Аяна – это Аяна. Конда говорил, что в арнайском есть похожее имя с другим значением...
– Айэне. Кирья Айэне.
Конторщик широко распахнул глаза. Аяне показалось, что он хотел что-то спросить, но промолчал.
– Как, ещё раз, ты говоришь, называется корабль?
– «Фидиндо».
– Корабль кира Пай Пулата?
Аяна кивнула.
– Они вроде ушли. Недавно.
У Аяны отхлынула кровь от лица и похолодело в животе.
– Куда? Куда ушли?
– Ну, полагаю, как обычно. У кира
Аяну била крупная дрожь. А что если Конда не вернулся? А Лойка?
– Мне нужно знать, кто вернулся в Ордалл, – сказала она таким тоном, что конторщик отступил на шаг. – Как тебя зовут?
– Ирделл, кирья.
– Как я могу узнать, кто вернулся в порт? Ты можешь вспомнить, Ирделл?
– Да ты что. Что у меня за память должна быть! Тут каждый день по несколько кораблей приходит. Я и «Фидиндо»-то твой помню только потому, что это корабль кира Пай Пулата, и с ним что-то было. Уж полтора года прошло. Тебе зачем, кирья?
Аяна отчаянно вцепилась в волосы, так, что мелкие частички подсохшей краски полетели в разные стороны.
– Подожди, я не договорил. Я не помню, но можно же посмотреть конторские книги. Мы же всегда записываем прибывших, начальник стражи требует, чтобы все предъявляли документы. Мало ли, кого бедового привезут. Всех, кто сходит с корабля, переписываем, буква к букве, дотошно, аж глаза вылезают.
Аяна вспомнила двух мужчин в Димае и чуть не вцепилась в его безрукавку.
– Где эти записи?
– Это полтора года назад было... В подвале уже. Подожди тут. В каком же месяце они вернулись?
– Это должно было быть летом.
– Летом? Сейчас...
Ирделл спустился в подвал по широкой лестнице, и его не было мучительно долго. Аяна ходила кругами по пыльной конторе, мимо журналов, ящиков с какими-то свернутыми бумагами, этажерок с коробками.
– Вот списки с июня по август. Если не найдём, надо будет доставать другие месяцы.
Аяна резко выхватила у него толстую тетрадь в бумажной обложке, но тут же опомнилась.
– Прости... Прости.
– Да не волнуйся, кирья, сейчас всё найдём. Вон, положи на стол, там светло.
Она положила тетрадь на письменный стол под окно и дрожащими руками открыла её.
Июнь. «Риодет»... «Эйдемас», «Велли»... Июль... «Ласточка»... «Олдекрас»... Август.
– Тут нету... Ирделл, тут их нету!
Сердце стучало у неё в ушах. Он же сказал, что «Фидиндо» вернулся?
– Ох, погоди. Я ж не тот год принёс. Это я прошлый искал, а надо позапрошлый. Да уж! Как я перепугался.
Аяне хотелось запустить в него этой тетрадью. Она еле сдержалась. Снова бесконечное ожидание, и ещё одна толстая тетрадь.
Она листала желтоватые страницы, почти надрывая их. Май... «сшух, сшух», – шелестели страницы, она на миг всматривалась в название корабля, написанное с красивыми завитушками наверху листа, и пальцы летели дальше. Нет. Июнь... сшух, сшух... Нет. Июль. Первое... Восьмое... Август.
Двадцать восьмое августа. Она провела пальцем по строчкам. «Фидиндо». Экипаж... тридцать один человек. Груз... вес в тюках... ткань, специи, палисандр, бивень...