Карантин
Шрифт:
Огден отхлебнул едва теплый кофе и задумался. Он расширил область поиска, задействовал все доступные ресурсы, а никаких следов новых врат не найдено. Во всех предыдущих случаях конструкции обнаруживались в радиусе около ста миль. Это в целом огромная территория, но ведь у них в распоряжении было множество единиц воздушной и спутниковой разведки. С их помощью можно было засечь любой посторонний объект…
Но на самом деле наибольшее беспокойство у Огдена вызывала семейка Джуэллов. Он не сомневался, что именно Джуэллы причастны к гибели его
Куда же они все-таки подевались?
Матерчатая створка палатки откинулась. Вошел солдат. Он был в ботинках, но голый по пояс. Его левое плечо было перевязано. В правой руке он сжимал табельный автомат М4.
— Легок на помине! — воскликнул Коуп. — Дастин, как ты себя чувствуешь?
— Превосходно, — ответил Дастин Клаймер. — Мне нужно к полковнику.
Огден поставил на стол кружку с кофе.
— Ты ранен, сынок, и к тому же без обмундирования. Я же сказал Харперу, что сам приду тебя навестить.
— Все в порядке, полковник, — сказал Дастин. — Я приехал за вами. Вы нам очень нужны.
— Кому это — «нам»? Ну-ка живо в постель, рядовой Клаймер, — приказал Огден. — Я приду и поговорю с вами в лазарете. Мне нужно, чтобы за вами присматривал врач, доктор Харпер? Понятно?
Клаймер вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь.
— Есть, сэр! Доктор Харпер уже здесь, сэр!
Парень вел себя странно. Может быть, перебрал обезболивающих?
Клаймер подошел к капралу Коупу. В этот момент в палатку вошли двое: доктор Харпер и Нянька Брэд. Нос у доктора Харпера был перебит, из окровавленной раны торчала белая кость. Но он почему-то улыбался. Нянька Брэд тоже улыбался, его рот был странным образом приоткрыт, на губе собиралась слюна и капала вниз.
— Сэр! — воскликнул Клаймер. — Мы сейчас комплектуем личный состав! И хотим, чтобы вы тоже к нам присоединились! Немедленно!
И тут до Огдена дошло. Как он мог так опростоволоситься?! Ведь ясно, что Розновски просто дал Клаймеру возможность выжить! Выстрел в плечо был всего лишь камуфляжем, чтобы никто ничего не заподозрил. Это означало лишь одно: его болезнь была инфекционной.
Чарльз Огден схватился за пистолет…
В ту же секунду на него бросились Нянька Брэд и доктор Харпер.
Дастин Клаймер резко ударил прикладом М4 по шее неповоротливого Коупа. Капрал свалился со стула и захрипел.
Огден выстрелил дважды. Первая пуля прошла мимо. Вторая поразила доктора Харпера прямо в лоб, в то время как Брэд провел подсечку. Нянька Брэд был большим, сильным и молодым солдатом, и его прием застал полковника врасплох. Когда они оба рухнули на пол, Огден краем глаза увидел, как к ним уже спешит Клаймер. Огден попытался направить на него пистолет, но Брэд крепко ухватил его за запястье. Большим пальцем свободной руки полковник с силой ткнул в правый глаз Брэда. Глазное яблоко треснуло, и жидкость брызнула прямо ему на руку.
Но Нянька Брэд не ослабил хватку.
Он
Еще одна рука вырвала у него оружие. Что-то врезалось ему в живот, и в ту же секунду стало трудно дышать. Огден пробовал ударить, но он не мог противостоять навалившимся на него двум молодым и сильным солдатам…
В тусклом свете он увидел перед собой лицо Клаймера.
— Сэр! — кричал Клаймер. — Я хочу исправить ваше мышление, сэр!
Огден почувствовал, как его голову схватили и держат так, чтобы он не мог никуда ее повернуть. Дастин навалился ему на грудь. Правой рукой он надавил на лоб полковника, прижимая его голову к земле. Другой рукой солдат схватил его за подбородок и с силой раскрыл рот.
Потом Клаймер, тяжело дыша, наклонился вперед, подобравшись к самым губам Огдена…
Что ты делаешь, ублюдок? Огден хотел это сказать, но он не мог толком ни дышать, ни пошевелить губами. Из его глотки вырывались лишь судорожные хрипы.
Полковник Чарльз Огден увидел язык Клаймера. Он был раздут и покрыт синими язвочками.
Синими треугольными язвочками…
Он почувствовал прикосновение губ Дастина, ощутил, как язык мерзавца проник к нему в рот. Потрясенный, Огден еще раз попробовал вырваться. Он попытался укусить, но не смог: сильная рука солдата крепко держала его челюсть.
Полковник почувствовал горячий и влажный язык Клаймера, который, извиваясь, начал шарить у него во рту. Ему показалось, что в его слизистые разом впились тысячи острых игл.
Потом во рту возникло сильное жжение.
Солдат присел, посмотрел на него, обтер ладонью губы Огдена и улыбнулся.
— Ну, вот! Теперь уже скоро, сэр, — сказал Дастин. — Очень скоро…
— Господин Дженкинс, мы еще не приехали?
— Думаю, что уже скоро, Челси, — сказал Марк.
Девочка устала от дороги. Она точно соблюдала маршрут по карте. Долгий путь из Гэйлорда, потом бесконечные блуждания в поисках подходящего места. «Виннебаго» двигался по совершенно пустой и безлюдной Сент-Обин-стрит. Яркий свет фар выхватывал силуэты брошенных домов и выбоины в асфальте. Легкий ветерок разносил хлопья снега, невидимые до тех пор, пока они не попадали под свет фар. Несмотря на толстый слой снега, повсюду был виден мусор: газеты, пластиковые мешки, доски, груды битого кирпича и штукатурки.
— Вы хотели попасть в какое-нибудь скрытое и уединенное место, — сказал господин Дженкинс. — Думаю, этот город нам вполне подойдет. Мы в Детройте.
— Тут никого нет, — сказала мама. — Похоже на заброшенный район. А я-то думала, что мы встретим хотя бы бездомных или скваттеров.
— Зимой здесь очень трудно, — объяснил господин Дженкинс. — Похоже, в зданиях нет электричества, а значит, очень холодно, если не разводить огонь.
— А как насчет грабителей и бандитов? — спросила мама. — Можем ли мы чувствовать себя в безопасности?